– Их? – удивился Косимо. – Разве девчушек должно быть несколько?

Осторожно, как с диким зверьем обращаясь, ввели двух зареванных сестер-близняшек. Они крепко прижимались друг к дружке боками, сцепив руки.

– И которая – наша?

– Кого брать?

– А пускай наша специалистка ответит, – приказал шуттенант, указывая пальцем на Сантеру.

Она невозмутимо приблизилась к детям, присела на корточки. Все за ней внимательно следили.

Правая девчушка пахла молоком и слезами. Левая едва заметно источала запах гари. Судя по пятнам на потолке и стенах, она частенько теряла над собой контроль. Близкие старались это скрыть от соседей, но безуспешно. Пирокинез – опасная способность, ей ли не знать.

Ведьма подумала и указала на правую:

– Она. Диаметр радужки не соответствует норме, длина уха на полпальца меньше. Явные отклонения указывают на причастность к темным силам.

– Уверена, специалистка? За ошибку придется расплачиваться жизнью.

– Я всегда уверена в своих словах, – сухо напомнила она.

– А давайте проверим. Если одна из вас сейчас не признается – я убью вашу мать. – Косимо приставил плеваку к виску женщины. Та взвизгнула:

– Молчите! Не говорите ничего, девочки!

– Нет, мама, мама! – воскликнула левая и, оттолкнув сестренку, бросилась на чистопородного. – Не трогайте их! Они не виноваты! Это я игралась с огнем, я подожгла сарай, я подбросила быка! Я, я, я!

– Вот как… – Бледный шуттенант улыбнулся, отчего на щеках его вспыхнули болезненные пунцовые пятна. – Правильно, за свои поступки надо отвечать. Будешь послушной девочкой и поедешь с нами. И мы больше не тронем твою семью, лады?

Она сглотнула слезы и через силу кивнула. На нее надели колодки, глаза и рот завязали, чтобы лишить возможности произнести заклинания, связали и натянули поверх всего мешок, скрыв ее лицо.

Пока девочку выносили и располагали на заднем сиденье грузовичка, из дома вновь прозвучали выстрелы. Сантера обернулась и долго вглядывалась в мгновение ока потемневшие окна.

– Живешь вот так, как собака последняя, шкурой рискуешь… И для чего собственно? – Рядом встал Блез. – Чего молчишь, специалистка? Не знаешь? А я думал, в ваших университетах все знают. Или промахом опечалена? Выслужишься еще, не боись. На наш век чудовищ хватит.

– Он обещал оставить им жизнь.

– Пф-ф, мало ли что обещал! Для Кнеза эти люди – преступники. А ему лучше знать.

– Своей головой думать надо.

– И много надумаешь? Не смеши! Оттого-то на свете и есть правители, чтобы простой люд не тратил время на бесполезные размышления. Для гармонии.

– Какие ты умные речи ведешь, старина Блез. Тоже в правители метишь? А за шкуру собачью не боишься? – выпрямилась Сантера, обжигая его поверх очков взглядом.

– Куда мне. – Он дождался, когда подойдут остальные, и запрыгнул в кузов. – Жизнь, она за всех решает заранее. Кому простым пахарем быть, а кому людом править.

– Рад отведенной участи?

Вопрос содержал в себе толику сарказма. Но за ним – дальше и гораздо глубже – скрывалась тоска. Блез подал руку, втянул внутрь и уселся рядом, нахохлившись, как старый бирюк. В зубах сама собой оказалась цигарка. Раскаленная точка на конце светилась маленьким огненным глазком.

– Да как сказать… Все мы в детстве мечтаем стать чистопородными, чтобы потом сражаться с монстрами и спасать жизни. Даже девчонки. А потом взрослеем и будто прозреваем. Там сказки остались, а вот она, реальность, с лицом потасканной портовой шалавы. Мы невинных убиваем, чтобы больше боялись, детей и женщин вырезаем во славу диктатора. Страна давно утонула в крови.

Говорил он тихо, но особо не скрываясь. Девушка слушала не перебивая, – говорил чистопородный занятно.

– Если не нравится здесь работать – уйди, – наконец просто сказала она.

– Нет. Я на своем месте, они на своем.

– Слова труса! Судьбу можно изменить, это только овцы всегда плетутся за пастухом.

– Молодая ты, да больно ершистая. – Блез кашлянул в руку и с интересом уткнулся в содержимое взглядом. – Поживи с мой век и поймешь, что все предрешено – хоть из штанов от обиды выпрыгни! Вот так вот! Любой наш шаг, даже самый неожиданный на твой взгляд, – часть чьего-то великого замысла.

– Никогда так не будет, – неслышно прошептала Сантера, когда Блез замолчал, потеряв интерес к разговору. – Даже будь ты прав – я изменю правила.