Загнанный в угол, он был вынужден согласиться:

– Дашь мне обещанное. Много серебра, столько, сколько я смогу унести. Взамен я что-нибудь придумаю. Мой хозяин редко спускается вниз, но отсутствие своего Знака заметит сразу. Я дождусь, когда он уснет, – господин Гюстав стар и рано ложится спать. Ты пойдешь ночью и вызволишь своего друга.

– Хорошо. Я согласна.

– Жди. Потребуется время. – Грызень снова с тоской посмотрел в окно. – Мне пора. Когда землю накроет тьма, я стану опасен. Нужно возвращаться в клетку.

– Спасибо. Ты даже не представляешь, как ты мне помогаешь.

И ведь она ни капли не лукавила, говоря это.

– Да чтобы их гъяки съели!

Вот что ведьма услышала первым делом, входя сквозь гостеприимно распахнутые двери кабинета шуттенанта Косимо.

Он сидел за столом, прижимая к уху местную вариацию телефона. Изредка взмахивал свободной рукой, кривил лицо и ругался. Сантера тихо встала у двери, ожидая конца разговора. Сейчас она как никогда понимала своего временного начальника. Сама успела утром выслушать много нового и интересного про себя.

Кто-то успел прознать про устройство на работу к чистопородным и мило доложил Совету Власти.

Ее разбудили очень рано. Трое Иных, двое из которых были неотличимы от людей, ввалились в квартиру и вежливо попросили следовать за ними на внеурочную аудиенцию с инкантаторами.

С Сантерой особо не церемонились. Одеться прилично не позволили. Пришлось идти как была – в ночной рубашке, непричесанной и очень злой. Видимо, великие маги не обладали долготерпением и сочувствием к скромным бедным девушкам.

Стоя в центре пустого необогреваемого помещения, под пристальными взглядами с балконов, она не раз помянула всех известных богов. Наконец из тьмы ложи на свет вышла знакомая четверка и раздался голос Дезире:

– Нам доложили, что ты входила в двери городского пантенариума. Это правда?

– Да, благородный господин, это так, – произнесла ведьма взволнованным голосом.

Сверху послышалось гневное перешептывание.

– Чем ты можешь объяснить свой поступок? Что заставило тебя войти в ряды убийц и душегубов?

– Ежели господин позволит, я напомню, что сама недалека от им подобных. Мне разрешили работать, как и где я захочу. Подумав, я подделала бумаги и внедрилась в стан врага. Это может принести пользу, уверяю.

В разговор неожиданно вмешался Жиральд:

– Дай-ка я на тебя посмотрю, девочка.

С резных перил на пол что-то грузно упало. Странное то было существо: с множеством длинных тонких многосуставчатых ножек, плоским телом и двумя треугольными головами по обоим его концам. Младенец восседал на нем верхом.

Подойдя поближе – походка у существа была стремительная, беспокойная, немного рваная, – инкантатор задрал крохотную голову и вперился в лицо Сантере неожиданно тяжелым взглядом.

– Правду говоришь?

– Да.

– Ничего им о нас не рассказывала?

– Ничего, господин.

Непохоже, чтобы ее мысли читали. Не было ни легкой щекотки, ни грубого ворошения памяти, когда кто-то хватает книги твоих мыслей и торопливо их пролистывает потными ладошками. Ничего. Может, старый распутник лишь делал вид, старался запугать ее… А может, сама ведьма еще чего-то не понимала. В любом случае Жиральд довольно кивнул:

– Она не лжет, – и направил своего нелицеприятного скакуна обратно к партеру.

– Значит, хотела помочь, – задумчиво протянул Играющий с Врагом. – Похвально. Но дерзко. Ты посмела сделать такой опрометчивый шаг без нашего приказа. Вы, люди, слишком свободолюбивы и быстро забываете своего хозяина.

– Простите, – прошептала Сантера, склоняя голову, тем самым пряча довольное лицо от чужих взглядов. – Я готова понести любое заслуженное наказание!

– Над этим мы подумаем позже. И раз уж так сложились звезды, продолжай начатое. Обо всех операциях будешь докладывать лично мне.

– Позвольте! – воскликнул незнакомый инкантатор. – Я считаю, что требуется более тщательная проверка ее слов! Мы рискуем всем!

– Это лишь будет затратой ограниченных ресурсов, старый осел! Тебе лишь бы покрасоваться с твоими недействующими зельями правды! – воспротивились с другой стороны ложи.

– А я считаю, что женщина не может участвовать в столь сложном деле! Она не справится!