— Да я пришла бы! Но в десять должна зайти подруга с работы. И остаться до утра!

Николай удивился:

— Почему?

— Понимаешь, у нее муж в запое был. Как пил, так вроде ничего, а вот отходить начал — озверел. Все не по нему, задирается! Вот Галка и попросилась переночевать. Завтра муж ее уже придет в себя, а сегодня как раз пик его агрессивности. Не могла же я ей отказать, тем более она постоянно раньше приходила, как супруг запивал. И уйти при ней не могу. Она женщина хорошая, но очень уж болтливая. Слухи сразу по всему поселку поползут. А я бы этого не хотела!

Николай проговорил:

— Понятно! И что это за привычка у ташаевских баб, как только мужики забузят, из дома уходить? Вот и Маринка от Володьки чуть ли не раз в квартал сваливает. Как эпидемия какая, честное слово! Я считаю, раз живешь с человеком, то воспринимай его таким, как он есть. И не уходи по пустякам. Сбежать от проблем легче всего. Только, в большинстве своем, проблемы эти догоняют и наваливаются с еще большей силой.

Ольга прижалась к его плечу:

— Хорошо, что ты такой. Не как все. И умный. Все можешь понять, объяснить. Мне наши девки завидовать будут.

— Пусть завидуют. Лишь бы не черной завистью.

Николай взглянул на часы: 21.40.

— Скоро твоя Галка объявится. Пошел я.

— Ты не обижаешься на меня, Коль?

— Нет, не обижаюсь.

Он поднялся с дивана, заглянул в комнату Валеры:

— Зубришь, школяр?

Мальчик повернулся:

— Приходится. Мне стихи не нравятся!

— Но учить надо.

— Надо! Вот и учу!

— Я ухожу, Валер! До свидания!

— До свидания, дядя Коля! Жду вас на повторную игру!

— Я помню.

Ольга вышла с Есиповым во двор. Небо заволокло тучами, и поселок накрыла сплошная мгла.

Майор пошел к своему дому. Ольга пошла за ним, но остановилась у яблони, печально глядя вслед. «Коля, Коля! Что же будет дальше, — успела подумать она перед тем, как во дворе Есипова вдруг началось твориться непонятное и страшное.

Есипов вошел во двор расслабленным. Да и никаких «сюрпризов» на собственном дворе он не мог ожидать. А «сюрпризы» ждали его, в виде трех крепких молодчиков, занявших позиции у сарая и за домом.

Но Есипов был майором спецназа и выработал способность мгновенно реагировать на опасность.

Мгновенно оценив обстановку, сумел отбить первый наскок одного из неизвестных. Тот ринулся на Есипова, занеся в сторону резиновую дубинку, определенно намереваясь нанести удар сбоку в голову. Майор вскинул трость, с которой пока еще не расставался, и отбил удар, одновременно, подчиняясь инстинкту бойца, нанес мощный удар противнику в промежность. Тот, вскрикнув, начал оседать. Есипов резко развернулся. Та же интуиция и легкий шорох подсказали боевому офицеру, что нападение не ограничится одним бандитом. И оказался прав, увидев второго молодчика. Тот не успел сблизиться с Есиповым настолько, чтобы застать его врасплох. В результате Николай встретил врага прямым ударом кулака в переносицу. Вырубив второго неизвестного, Николай отошел к стене дома, ожидая продолжения драки. Но ничего не происходило. Больше на дворе не показался никто. Есипов подошел к первому бандиту и нагнулся над ним. И только в этом положении почувствовал, что сзади еще один противник. Майор приготовился отпрыгнуть в сторону, как услышал пронзительный крик Ольги:

— Коля!

Этот крик на секунду остановил Николая. И секунды третьему нападавшему хватило, чтобы нанести рубящий удар по голове Есипову. В глазах Николая словно взорвался салют, после которого он провалился в глубокую черную яму.

Очнулся он от прикосновения влажного полотенца к лицу. Открыл глаза. Перед ним, лежащим на траве во дворе, стояла на коленях Ольга:

— Коля! Коленька, что же это?

Есипов поморщился от боли, буквально раскалывающей череп. Врач в госпитале не советовал ему пользоваться боевой аптечкой, но Николаю сейчас просто необходимо было привести себя в порядок и обрести способность к действию. Иначе молодчики, оправившись от отпора, полученного при первом нападении, и успокоившись после криков женщины, могли вернуться и завершить дело, переломать его, а с ним вместе задеть и Ольгу. А то, что его хотели покалечить, Николай не сомневался. Нет, не убить, потому что для убийства было достаточно одного выстрела из-за угла или удара ножом в спину. Только не мог майор понять, кто именно отдал приказ не совсем профессионально подготовленным наемникам на отработку отставного офицера. Поэтому он попросил плачущую невесту:

— Оля! Успокойся! Зайди в дом, включи везде свет, пройди в спальню. Под кроватью сумка. В правом боковом кармане две оранжевые пластмассовые коробочки. Принеси одну из них мне. И прошу, будь осторожна. Как заметишь что подозрительное, сразу же беги со двора! Беги домой, плотно закрыв все двери!

— А ты?

— Оленька! Делай, что я прошу!

Женщина поднялась и пошла к двери, ведущей в сени.

Есипов представлял, как сейчас бьется от страха ее сердце, но она шла, преодолевая этот страх. Молодец! Ольга вернулась быстро, доставив Есипову боевую аптечку.

Николай извлек из нее шприц-тюбик с быстродействующим обезболивающим препаратом, ввел иглу в тело через одежду. Через несколько минут боль отступила, и майор смог подняться. Теперь он вновь мог противостоять бандитам в рукопашном бою. Женщина обняла Есипова и тут же отпрыгнула:

— Ой, Коль! У тебя кровь на голове сзади!

Есипов провел рукой по затылку. Действительно, удар дубинки содрал кожу, но не более того. Хотя лишняя травма головы Николаю не в кайф. Как бы она не спровоцировала очередной приступ или еще что похуже. Но пока вроде видел двор и женщину он вполне ясно. Огненные зигзаги не появились. Он проговорил: