— Без сомнения, и не только по службе. Места у вас тут хорошие, Марьям бы сюда вывезти!

— Так какие проблемы? Остановиться есть где!

— Эх, Коля, как будто ты наших проблем не знаешь! Все, ушел!

Командир первой штурмовой группы вышел из кабинета, сухо попрощался с секретарем, отметившей ему временный пропуск, и покинул здание администрации, а затем и поселок Ташаево, направившись на неприметных «Жигулях» седьмой модели в сторону Переславля и Москвы.

Николай, проводив Волкова, невольно задумался. Встреча с офицером, с которым он вместе провел столько боевых операций, вернула его в насыщенное приключениями прошлое. И долго, наверное, Есипов оставался бы в плену воспоминаний, если бы не его сотрудница Власова, которую он отправил переодеваться. Постучав, она показалась в двери, спросив:

— Зайти можно?

Николаю ничего не оставалось, как вернуться к делам насущным:

— Прошу, Надежда Петровна!

Женщина вошла, облаченная в строгий костюм с юбкой чуть ниже колен, приложила левую руку к виску, доложила:

— Господин полковник, ваше приказание выполнено! Заведующая библиотечным сектором рядовая Власова переоделась!

Николай проговорил:

— Вот только этого, что вы пытаетесь изобразить, не надо, Надежда Петровна! Ни к чему это. Да и не к лицу даме, привлекательной, должен заметить, даме. А то, что переоделись, хорошо. Поверьте, этот костюм нисколько не умаляет вашей природной красоты! А сейчас, будьте любезны, займитесь отчетом.

— Хорошо. Как скоро я должна подготовить отчет?

Есипову этот отчет был нужен не более, чем бродячей собаке боковой карман.

— Как сделаете, так и представите.

Власова повернулась к выходу. Николай попросил:

— Да, Надежда Петровна, пожалуйста, пригласите сюда Людмилу Владимировну.

— Хорошо. Но вообще-то, Николай Алексеевич, у вас есть секретарша.

Власова вышла, и через минуту появилась Сивко:

— Вызывали, Николай Алексеевич?

— Как у нас с проектом Дома культуры?

— К сожалению, так и не нашла.

— Ну, что ж. Ограничимся схемой. Возьмите ее с собой, и проедем на наш объект. Посмотрим, что и где конкретно нам предстоит сделать, чтобы подготовить клуб к предстоящим торжествам.

От администрации до Дома культуры было пять минут езды. Николай припарковал «Ниву» напротив центрального входа. Он был закрыт, но его подчиненная прихватила с собой ключ. Есипов решил сначала обойти здание. Оно было зажато с двух сторон старыми, еще сталинской постройки трехэтажными домами, фасадом выходило на улицу, тылом обращено к реке. До нее от задней стены клуба было не более пятидесяти метров. Пространство здесь густо заросло кустарником, берег — камышом. Да и сама река метров на десять была покрыта высокой осокой, сплошной стеной прикрывая сушу от чистой воды. Николай прошел к зданию, оттуда взглянул на Оку, вернее, на противоположный берег. Особняки Аракевича, стоявшие напротив, прекрасно просматривались. Внимание Есипова привлекла ржавая пожарная лестница. Она свисала с крыши по правой стене. Подпрыгнув, на удивление Людмилы Владимировны, Николай полез на крышу, крикнув сотруднице, чтобы пошла и открыла центральный вход. Крыша размером примерно 30х50 метров, совершенно плоская, с сохранившимися желобами и раструбами водостоков. Лишь ближе к фасаду высилась будка, выход на крышу. Осмотрев состояние рубероидного покрытия, Николай прошел к будке. Двери не было, но лестница, ведущая вниз, присутствовала. Есипов спустился по ней на небольшую площадку, от которой отходила еще одна, на этот раз бетонная лестница, и сбоку имелся небольшой лаз, прикрытый щитом. Николай занялся лазом и через него попал в чердачное помещение. Бетонный пол, бетонный потолок, высота чуть более метра, пришлось нагнуться. Сориентировавшись, он пошел в сторону, где должен был находиться зал. По пути пришлось преодолеть еще два лаза. Все чердачное помещение разделялось на отсеки. Исключение составляло пространство над залом. Здесь не было перегородок, а в полу светились отверстия. Есипов нагнулся над одним из них и увидел ряды кресел. Что это за отверстия? Вентиляция? Непохоже. Прошел к другому отверстию и чуть не споткнулся о кабель, проложенный посередине чердака, от него к остальным отверстиям отходила проводка меньшего сечения. Теперь Есипов понял, для чего в потолке проделаны дыры. В них вмонтированы лампы основного освещения. И в доказательство своего предположения, заглянув еще в одно отверстие, он увидел закрепленный на проволоке патрон без лампочки и матовый плафон. Добрался до стены. Ничего интересного больше не обнаружил, отметив то, что здесь надо везде вкрутить мощные лампы. Вышел на площадку, начал спуск по бетонной лестнице. Оказался в коридоре с двумя дверями и несколькими открытыми комнатами, где ранее, видимо, располагались какие-нибудь «кружки». Обе имеющиеся двери были закрыты, но на одной из них висела табличка «Киномеханик». Продолжил спуск и вышел в коридор первого этажа, где находился, так же наглухо закрытый, служебный вход в недействующую библиотеку, расположенную в левой части клуба. Оттуда вышел через маленькую дверь, закрытую колонной, в фойе. Здесь встретился с подчиненной. Увидев Есипова, она воскликнула:

— Ой, Николай Алексеевич, вы весь в пыли!

Николай и сам увидел, что испачкался не слабо. Спросил:

— Где здесь туалеты?

— Да вот слева от колонны.

Николай зашел в мужской отсек. Как ни странно, туалет, по крайней мере этот, находился в довольно сносном состоянии, даже стекла на окнах целы. И вода была. Причем как холодная, так и горячая. Видимо, где-то поблизости от Дома культуры начала работать котельная, открыв отопительный сезон. Приведя себя в порядок, Есипов вернулся в фойе. Осмотрел большие витринные окна. Стекла в двух из них были разбиты.

Есипов спросил:

— А что у нас в фойе обычно проводится?

— Дискотека по выходным. Тогда же и буфет работает.

— Ну а в зале что? Фильмы крутят? В штате есть киномеханик?

— Нет, к сожалению. Фильмы сейчас в видеосалонах показывают. Есть у нас два таких в поселке! А здесь аппаратура сломана, и механика давно нет, как и денег, чтобы все возродить. Кто будет за 1000 рублей работать?

— Понятно. Пройдемте в зал.

Зал просторный, с слегка покатым дощатым полом и рядами кресел. Тридцать рядов по двадцать кресел. Последние находились в плачевном состоянии. Николай прошел на сцену. Занавесы имелись, но их вполне можно было безо всякого ущерба сорвать и выбросить на свалку. Зато экран сохранился неплохо. А за ним Есипов обнаружил ветхую кладку. Казалось, толкни стену, и она рассыпется. Лишь два опорных столба удерживали стену от падения. Надо срочно укреплять эту сторону, иначе в один прекрасный момент она отвалится к черту! Сделав пометки в свой купленный накануне ежедневник, Есипов предложил Сивко вернуться в администрацию. Женщина закрыла клуб, и они на «Ниве» направились в центр города.

По ходу Николай спросил:

— У кого еще есть ключи от Дома культуры?

— У Валеры Галкина, местного диджея!

— А у буфетчицы?

— Так Вера супруга Валеры!

— Это буфетчица?

— Да!

— И когда они товар к дискотеке завозят? И откуда доставляют?

Сивко охотно объяснила:

— У Галкиных свое кафе! Вот оттуда они и везут продукты на дискотеку. Да какие там, впрочем, продукты? В основном спиртное и сигареты. А завозят непосредственно перед началом танцев, часа за три. Это примерно в четыре вечера.

— Дискотека только в субботу и воскресенье?

— Иногда еще по праздникам.

— А кто разрешил эти попрыгучки, да еще с открытой продажей спиртного и табака, что, насколько мне известно, в настоящее время запрещено?

И вновь Сивко все подробно объяснила. Казалось, не было такого вопроса, на который аккуратная Людмила Владимировна не могла дать ответа.

— Помещение фойе Галкины арендуют у нашего отдела. С ними договор заключала еще Алла Солодухина, ваша предшественница, аппаратура у них своя, а спиртное? На это просто никто внимания не обращает.