Связь отключилась. Николай вложил рацию в карман куртки, вернулся в машину.

Ольга тактично промолчала.

Николай завел двигатель и продолжил движение.

После того как покупки были перенесены в дом Шевцовых, Есипов загнал машину на свой двор.

Тут же объявился и Соболев:

— Здорово, майор!

— Привет! Как наши успехи?

— Ты вот по городам раскатываешь, а меня заставил по реке мотаться!

Николай поправил друга:

— Не заставил, а попросил. А это разница большая. Обнаружил загородную дачу Солодухиной?

— Черта с два!

— Не понял?

— А чего тут понимать? Прошел вдоль левого берега километров пятнадцать. Благо лодка с мотором. Везде либо обрывы, либо мелководье, поросшее осокой. И нигде даже намека на причал. А ведь он должен быть, раз дорога к этой чертовой даче проходит исключительно по воде. Но я, где была возможность, приставал, конечно, к берегу, но везде через небольшой участок суши натыкался на болото. От Погорельцев отходила, правда, гать, прошел я по ней метров сто и встал. Обрывался настил. Вернулся. Но и там вдоль берега никакого причала нет, только напротив, чуть в стороне, баржа заброшенная на мели торчит. Осмотрел ее. Глухо. Если ее когда и эксплуатировали, то давно. Но баржа на плаву. Непонятно, почему бросили? Могла бы еще послужить. Хотя у нас в последнее время многое чего непонятно.

— Спасибо, Володь, ты настоящий друг. И как далеко от поселка стоит эта баржа?

— Километрах в пяти, почти напротив Погорельцев.

— Ясно. Ну, что ж. Видимо, госпожа Солодухина имеет веские основания прятать на болоте свой загородный дом.

— А на хрена ей это?

— Вот и я хотел бы знать.

Друзья расстались, Николай вошел в дом. Отделочники закончили работу и в комнате родителей. Туда же переместили интерьер спальни Есипова. Наверное, на завтра решили закончить с жилым помещением. И останется ремонта всего ничего. Подшаманить сени, превратив их в современную прихожую, кухню, и сколотить веранду. На это у строителей, при их ударных темпах работы, уйдет не больше недели. Остальным будем заниматься по весне. Стены обкладывать облицовочным кирпичом, крышу менять, надворные постройки сносить и строить новые, ну и еще массу крупных и мелких дел делать. Николай вышел во двор. Сел на свое излюбленное бревно. Начал анализировать сложившуюся обстановку в связи с результатами разведки Соболева.

Итак, Владимир не смог отыскать загородный дом госпожи Солодухиной. Но, скорее всего, гать, на которую вышел капитан у брошенной со времен Отечественной войны деревни Погорельцы, и есть подход к этой глухой даче. Просто часть настила могли убрать, лишив посторонних, пусть и редких людей, доступа к дому. До Погорельцев километров пять. След же банды Абделя обрывается в семи километрах далее брошенного лесного селения. А напротив деревни, на мели, стоит старая, но вполне пригодная для эксплуатации баржа. Что из всего этого следует? Первое: возникает вопрос, почему Джабар увел свой отряд из безопасного места, каким являлось расположение особняков главы администрации? Ответ напрашивается сам собой: чтобы начать выполнение какой-то задачи. Это очевидно. Второе, если Абдель начал акцию, направленную против объектов в Переславле или Москве, то ему необходим водный транспорт. И он, этот транспорт, в виде большого катера или грузовой самоходной баржи должен был подобрать банду с берега в условленном месте. Что подтверждается выходом отряда Джабара к реке в семи километрах от особняков. Но спецслужба уже сидит на хвосте Абделя и блокирует реку. Однако к заслону прикрытия никакое плавсредство не выходит. Вместо этого отряд Джабара исчезает. Уходит в лес? Но привлеченная спецслужбой военно-космическая разведка через свои спутники не видит в округе ни отряда, ни мелких групп, ни даже одиночных объектов! Значит, банда не пошла в лес и не поплыла к городам. Почему? Неизвестный руководитель Абделя изменил главарю банды задачу? И заставил спрятать отряд. Но это возможно при условии, что неизвестному руководителю каким-то образом стало известно о том, что банда засветилась. Такое возможно? Возможно, но при наличии в службе «крота»! Во что верилось с трудом, а вернее, не верилось вообще! Следовательно, существует еще какая-то причина, заставившая Абделя залечь на дно. Какая? И где залечь? В каком месте? И если причину, при наличии той информации, которой владеет Есипов, просчитать практически невозможно, то место, где затаилась банда, вычислить можно! И первое, что приходит на ум, это та самая загадочная дача Солодухиной. Но и здесь возникает вопрос: для чего Абдель меняет шило на мыло, по сути, переправляя банду с одного берега на другой? При этом обозначая место выхода отряда к реке и рискуя засветить банду при переправе. К тому же там он действовать не может, окруженный болотом. Какая-то непонятная рокировка! И… маловероятная. Скорее всего, Абдель все же увел отряд по реке от Ташаево и скрылся где-то, не доходя до рубежа блокады Оки силами спецназа. Возможно, его кто-то предупредил о засаде, а возможно, эта промежуточная остановка являлась и частью плана. Отстой возле Переславля.

Но как бы то ни было, раз араб начал движение, то где-нибудь его засекут. И если даже удастся только рассеять банду, это уже будет успех. Поодиночке боевики серьезной опасности не представляют, потому как начинают больше заботиться о собственной шкуре, нежели о какой-то там боевой задаче.

Николай обхватил голову руками, проговорив:

— Черт! От всех этих заморочек легко и крышу потерять. Тем более крышу, уже подпорченную бандитами разных мастей!

Есипов услышал справа шаги. Он узнал их. Во двор вошла Ольга.

Николай поднялся, отгоняя от себя посторонние мысли.

Женщина подошла к нему, обняла, спросила:

— О чем ты так напряженно думал, Коля?

— Да так, планировал нашу будущую жизнь!

— Неправда! Ты думал о другом, и я не стала подходить к тебе, хотя вышла из дома минут десять назад.

Есипов взглянул на женщину:

— Ты наблюдала за мной?

— Да! А что, надо было уйти? Я помешала тебе?

— Нет, конечно, что ты?

— Коль! Ты компьютер подключить можешь?

— Конечно!

— Подключи! А то Валерка все коробки распаковал, а что делать дальше, не знает!

— Не терпится поиграть?

— Наверное! Сам же виноват! Ну, зачем ему сейчас компьютер?

— Ничего, пусть развивается. Только обязательно надо режим установить, чтобы у монитора проводил не более двух часов в день.

Ольга обняла Николая:

— Ты купил этот ящик, ты и устанавливай режим. Сын тебя послушает.

— Как скажешь. Ну что, идем?

— Идем!

Незаметно, в трудах и повседневных заботах, прошла неделя. К выходным ремонтно-восстановительные работы были закончены и в доме Есипова, и, в основном, в клубе. В Доме культуры осталось заменить всю проводку и закончить ремонт сцены, с заменой занавеса и кресел зрительного зала, которые уже были закуплены и ждали монтажа. Монтажа, назначенного на выходные дни. Поэтому и субботу, и воскресенье Николай провел на работе.

Шестнадцатого числа Есипов освободился в 17 часов. Заехав по пути в магазин и закупив продукты, он прибыл домой. У ворот рядом с новой верандой увидел Валеру. Подумал, или опять пригласит играть в шахматы, или с компьютером что-нибудь не получается. Но не угадал.