Кучеров переспросил:

— Ночью?

— Да, Геннадий Анатольевич, вы не ослышались. Именно ночью, когда бандиты его ожидать никак не будут!

— Каким образом, Коля? Бандиты и ночью контролируют подходы к фасаду здания, и они не пропустят атаку. О том, что может последовать дальше, даже думать не хочу.

Николай выдержал паузу и ответил:

— А мы и не пойдем на фасад!

Губернатор удивился:

— Не пойдем? Но тогда о каком штурме ты ведешь речь?

— А вот сейчас, товарищ генерал-губернатор, самое главное! Второй этап следует начать с высадки на крышу клуба пятерых, не больше, самых подготовленных наших бойцов! Причем высадить не по тросу с «вертушки», зависшей над зданием, что было бы по меньшей мере глупо, а бросить на «крыльях» с максимально возможной высоты.

— Но на крыше вражеский пост? Он услышит рокот вертолета, а в дальнейшем определит и парашютистов. Что помешает бандитам расстрелять наших ребят в воздухе?

Есипов ответил:

— Не что, а кто! Я помешаю! Как только с вертолета пройдет сигнал о том, что группа покинула борт, я сниму боевиков на крыше и тут же переноской, которая, к счастью, имеется на чердаке, определю им место посадки!

Генерал взял паузу. Видимо, такого поворота он не ожидал.

Калинин, параллельно слушавший диалог Есипова с Кучеровым, на немой вопрос губернатора пожал плечами:

— А что? В принципе, это возможно.

— А дальше что?

— У Есипова спросите! Похоже, он просчитал все до мелочей.

— Да? Ну, ну! Если дело выгорит, Николаю следует памятник поставить.

Губернатор спросил в динамик рации:

— Слышишь меня?

— Слышу!

— Ты не учел одного, Коля! Спуск с «вертушек» на крышу клуба могут заметить не только боевики Абделя, но и его наблюдатели.

Николай задумался.

Да, это обстоятельство могло реально свести на нет все усилия спецназа, более того, могло привести к гибели и его, Есипова, и ребят-парашютистов. И тут его словно осенило.

Он спросил:

— Вы говорили, что сообщник Джабара в поселке пользуется радиостанцией, идентичной тем, что используем мы?

— Да!

— Мне кажется, я знаю этого сообщника!

Кучеров выразил изумление:

— Ты это серьезно?

— Да! Слушайте, Геннадий Анатольевич! Отдайте команду немедленно найти и задержать некоего Германа Шевцова! К задержанию целесообразно привлечь капитана местной милиции Владимира Соболева! Только взять Шевцова надо аккуратно. У него есть станция нашего образца, и Шевцов может подать сигнал тревоги!

— Откуда тебе это известно?

— Не важно! Не теряйте времени. И еще, этот Шевцов недавно вернулся из зоны. Видимо, там и был завербован бандитами. Он труслив, так что его вполне можно заставить работать на нас!

— Добро! А как насчет наблюдателей с противоположного берега?

Николай думал недолго:

— Поднимите в воздух пару вертолетов. Прямо сейчас. Пусть эту ночь они барражируют вдоль реки, не уходя далеко от усадьбы Аракевича, и прожекторами освещают берега. Оба берега. Это не позволит бандитам, если они на самом деле осуществляют наблюдение за клубом, что-либо заметить в небе над ними!

Кучеров согласился:

— Что ж, вариант приемлем. Так и сделаем! Но что эффективного сможет сделать группа из пяти человек, действуя с чердака?

— А вот это, извините, мы обсудим сами! Но… штурм пойдет с двух направлений.

— Какое же второе направление?

— Правая, глухая стена клуба. За которой находится сцена. Она сложена кое-как и непрочна. Достаточно применить таран, чтобы пробить в ней приличную дыру, но думаю, лучше произвести взрыв направленного действия заряда малой мощности! Однако все согласования и принятия окончательного решения на штурм после того, как отработает свою первоначальную задачу и приготовится к главным действиям группа на чердаке!

Губернатор вздохнул:

— Да, Коля! Прав Калинин, видимо, ты просчитал все! Прошло бы это все, как ты говоришь! Я должен провести военный совет. Где-то через час свяжусь с тобой и сообщу о решении штаба. Отбой!

Николай одновременно с Кучеровым отключил станцию, присел рядом с Ольгой. Та тихо спросила:

— Почему ты приказал арестовать Шевцова? Из-за меня?

Есипов взглянул на женщину, ответив:

— Во-первых, дорогая, я не имею никакого права приказывать кому бы то ни было. А Шевцова предложил взять потому, что, скорее всего, он и работает на бандитов, находясь в поселке!

Ольга широко раскрыла глаза:

— Но… это… это… невозможно, Коля! Да, Герман плохой человек, да, он способен на подлость, но… чтобы быть заодно с теми, кто убивает людей? Почему ты решил, что из всего поселка лишь он может быть предателем?

Николай поведал Ольге о разговоре с Валерой на берегу реки, когда мальчик, увидев рацию Есипова, сказал, что видел такую же у отца. Ольга проговорила:

— Но Валера мог и ошибиться?

— Мог! Тогда твоего мужа отпустят на все четыре стороны, даже извинения принесут! И давай не будем о Шевцове. Время покажет, кто он и что он!