— Ну, во-первых, не вызывал, а пригласил, во-вторых, мы с ним знакомы еще по службе в армии. Как-то мой батальон был на время подчинен ему, тогда генералу одной из спецслужб, и в-третьих, Кучеров назначил меня начальником отдела культуры нашей районной администрации, а по совместительству, временно, и заведующим Домом культуры. С завтрашнего дня. А вернулся я из центра вместе с Соболевым на машине губернатора.

Женщина подошла к Есипову, положила руки ему на плечи:

— Значит, ты теперь большой районный начальник?

— Временно! Вернее, в зависимости от того, как пройдут выборы в районе! Генерал попросил меня занять эту должность, отказать я не смог. Но не думаю, что надолго задержусь в чиновниках. Это не мое!

— Почему, Коля? Разве плохо быть начальником? Все тебя знают, все уважают или, по крайней мере, делают такой вид.

— Вот-вот! А за глаза поносят на чем свет стоит. Но пока я действительно чиновник.

Ольга поцеловала его в щеку:

— Поздравляю! Теперь у тебя и секретарша молоденькая будет. И сотрудницы красивые, возможно, одинокие.

Николай отстранил женщину от себя, спросив в глаза:

— Что с тобой, Оля? У меня есть ты, а вот с тобой происходит что-то непонятное. И началась эта непонятка после того, как ты получила письмо от Шевцова, содержание которого не могла не запомнить, но которое от меня по какой-то причине скрываешь. По какой причине, Оля?

Она присела на кровать:

— Ну, что заладил одно и то же? Я же уже сколько раз тебе говорила, что содержание этого послания, век бы его не видеть, меня не интересовало. Как только в первых строках прочитала о возвращении Германа, тут же сожгла его. Почему ты не веришь мне?

Николай закурил:

— Ладно, проехали. Будем считать, что все обстоит так, как говоришь ты.

Он присел на стул, сбрасывая пепел в пепельницу. Настроение упало. Что-то с Ольгой происходило. И что она явно скрывает. Почему? Непонятно. Он быстро выкурил сигарету, затушив ее и открыв форточку, чтобы проветрить задымленную комнату.

Ольга спросила:

— Почему ты не ешь?

— Спасибо, не хочу.

— Поужинал с губернатором?

— Нет. Просто не хочу.

— Может, сделать кофе? Или чай заварить?

— Нет. Ничего не хочу.

Женщина присела перед ним на корточки, положив свои руки на его колени:

— Коль! Ты обиделся?

— На что? На твои критические дни?

— Ну, не знаю, на что! Ты извини меня, если я что-то сказала не так. И о секретарше забудь. Это все оттого, что я люблю тебя и, естественно, ревную.

Ее речь внезапно прервал сигнал вызова на сотовом телефоне Есипова.

Ольга даже вздрогнула:

— Что это?

— Телефон!

— Так поздно?

Майор достал трубку, на дисплее высветился номер и буквы КК, что означало командир Калинин:

— Слушаю вас, Александр Иванович!

— Добрый вечер, Николай! Говорить можешь?

— Могу. Добрый вечер.

— Ты дома?

— Да.

— Я тебя часом ни от чего не оторвал?

Николай взглянул на Ольгу:

— Нет, и не оторвали, и не разбудили.

— Это хорошо. Ты извини за поздний звонок, но мне тут Кучеров сбросил информацию, переданную тобой.

— Ясно. И как вам она, эта информация?

— Занимательна, слов нет. А посему сегодня же ночью к указанному тобой объекту будет переброшена группа наблюдателей во главе с капитаном Литинским. Она возьмет усадьбы под контроль. К тебе же на твоей служебной «Ниве» утром явится Волков. Введи его в курс дела.

Есипов спросил:

— Вы решили привлечь к проверке информации бывшую мою группу?

— Да, она одна сейчас на базе. Но возможно не только к проверке, если подтвердится наличие вооруженной банды. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю.

— Сергей только навестит тебя. За рекой останется Литинский. Он и будет осуществлять связь с тобой по необходимости! Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

— Ну, что вы, товарищ генерал! Я же затеял эту игру. Вернее, включился в нее, хотя… все может оказаться и пустышкой.

— Дай-то бог. Ты говорил Кучерову о том, что «спортсменами» руководит некий Абдель?

— Да. Так его называл помощник.

— У Волкова будет с собой фотография одного Абделя из стаи захваченного нами ранее Асханова. Идентифицировать фото с оригиналом сможешь?

— Думаю, да. Я неплохо разглядел оригинал.

— Вот и добро. У меня все. Спокойной ночи, майор.

— Всего хорошего, товарищ генерал!

Николай отключил телефон.

Ольга смотрела на Есипова с нескрываемым удивлением. Она слышала лишь то, что говорил Николай, но и его слов хватило, чтобы понять — разговор состоялся необычный. Ольга спросила: