Приехав в командировку в Уральск, Забелин совсем не рассчитывал встретиться с Маргаритой. Он думал, что если прежние чувства поблекли и угасли, то новые вряд ли возникнут. Да и зачем? Для чего возобновлять отношения? У неё своя семья, маленький ребенок, а того что было уже не вернешь. Последний раз они виделись на похоронах Саши, в тяжелое для Забелина время. Тогда все было окрашено в мрачные тона, их встреча только усилила печальный фон прощания с другом.

И все же, все эти дни он жил с каким-то внутренним ожиданием возможной встречи. Эта встреча могла состояться в любой момент, в любом месте, совершенно неожиданно для них обоих. Его ожидание было беспочвенным, необъяснимым — все-таки Уральск большой город, миллионник и встретиться здесь, если специально не искать встреч, очень сложно. Однако что-то ему подсказывало, что Риту он снова увидит.

Он совсем не представлял, что ей скажет. «Привет, как дела?» или вроде того? В любом случае, ему не хотелось бы, чтобы эта встреча, если она состоится, вызвала ненужные болезненные эмоции, совершенно лишние, с учетом нынешней сложной операции, в подготовку которой он погрузился с головой.

Начавшаяся неделя принесла в Уральск потепление. Облака ушли, а порывистый, холодный ветер, безраздельно господствовавший на городских улицах, внезапно утих и сделался совсем ручным, мирным. Солнце, наконец, заиграло ярким светом, отогревая застывшую после долгой зимы уральскую землю.

Сергей шел по улице вместе со Светой в гостиницу из Управления, где в кабинете Лысенко обсуждали детали, последние штрихи предстоящей операции. Вопросов накопилось много: где будет машина для перевозки группы, на кого оформлены документы для вождения, есть ли списки у охраны АЭС, чтобы их беспрепятственно пропустили на территорию. И много других, мелких, но от которых мог зависеть исход учений.

К примеру, вдруг на дороге их остановит патруль ГИБДД, начнут проверять документы, задерживать. Как себя вести в этом случае, что делать? Раскрываться или нет?

Эти и другие вопросы они задавали Игорю Лысенко, вместе искали решения.

По дороге Светлана вдруг взяла его под руку, прижалась. Забелин вопросительно посмотрел на неё.

— Что Света, замерзла? Вроде уже потеплело.

— Нет, Сергей Павлович, это я так, работаю под легендой, вхожу в образ.

— По легенде ты немецкая журналистка, а не любовница телеоператора.

— Это слишком просто, примитивно. Мне хочется углубить отношения, чтобы со стороны смотрелось естественнее. Если это группа журналистов, то внутри неё могут существовать любовные отношения. Или нет?

— Наверное, могут — вынужденно признал Сергей.

— Вот видите! — торжествующе произнесла Светлана, — поэтому не мешайте мне входить в образ.

Она еще теснее прижалась в Забелину, и тут позади него раздался знакомый голос:

— Сергей?

Он оглянулся, остановился. Это была Маргарита.

Она стояла возле нового джипа с затонированными стеклами — английского Range Rover и смотрела в его сторону. Как показалось Сергею, смотрела с таким безразличным видом, каким смотрят на примелькавшийся рекламный биллборд у дороги или растяжку между зданиями.

— Привет! — ответил Забелин и, повернувшись к Свете, сказал — иди в гостиницу, я тебя догоню.

Третьякова окинула Маргариту внимательным женским взглядом, словно всерьез собиралась делить с ней Сергея, недовольно поджала губу, но ничего не сказала, медленно пошла вперед.

Сергей подошел к Рите.

— Хорошо выглядишь! — сказал он и не покривил душой.

Маргарита Виккерс, не сменившая фамилию после замужества, действительно, выглядела прекрасно. После родов она почти не поправилась, только линии тела приобрели плавные очертания и утратили девичью угловатость.

Сергей внимательно посмотрел на неё и в больших карих глазах увидел то ли скрытый вопрос, то ли затаенную грусть — что-то, чего он не смог понять или разглядеть. На самом деле её лицо оказалось совсем не безразличным, как ему показалось.

— Стараюсь! — ответила Маргарита — как поживаешь, столичный житель? Не женился еще? Я смотрю, с девушками гуляешь?

— Нет, не женился. А это так, по работе, знакомая. Мы с ней вместе в командировку приехали.

— Понятно!

Забелин почувствовал, что она не совсем ему поверила.

— А как дела у тебя? Как сын?

— I am fine — на английский манер ответила она и тут еж перевела — у меня всё прекрасно: и в бизнесе, и в семье. Сынок мой растет и радует. Да и с Геной у нас все нормально. Он меня любит.