«Надо меньше пить, надо меньше пить! — твердил сам себе Цыганков, вспомнив слова Жени Лукашина из «Иронии судьбы…», и тут же с неприязнью подумал о хозяине автостоянки — где носит этого кренделя? Без ног останешься пока его дождешься!».

Надо было куда-то пристроиться на время. Цыганков осмотрелся и заметил неподалеку, в стоящей торцом пятиэтажке несколько магазинов, открытых на первом этаже. Народ торговал продуктами, обувью, сантехникой.

Чтобы скоротать время он направился в обувной магазин. Обычно в обувных продавцами работали более симпатичные девушки, чем в продуктовых магазинах. Почему так случалось, Цыганков не мог объяснить. Иногда ему приходило в голову, что в продуктовых работают те девушки, которые любят хорошо покушать, любят запах еды, разнообразные «Сникерсы» и «Марсы». Отсюда их склонность к полноте. С другой стороны, запах обувной кожи не всегда привлекателен, особенно, если обувь китайского происхождения. Целый день находится в таком помещении? — пропахнешь насквозь. Надо иметь хорошее здоровье.

Он толкнул дверь в магазин с немецкой, как гласила вывеска, обувью. Звякнул колокольчик. На звук из подсобки выглянула девушка, она, на самом деле, была симпатичной.

— Вам помочь? — певуче спросила молодая продавщица, поправляя черные, как смоль волосы.

— Нет, я пока так посмотрю — ответил Цыганков, а сам подошел ближе к окну на улицу.

Отсюда ему был виден краешек автостоянки и будка охранника. Он сделал вид, что осматривает летние туфли, а сам косился глазом в окно. «Так придется всю обувь перебрать — подумал Александр с досадой, — даже женскую!» Но на его счастье, хозяин не заставил себя долго ждать. Вскоре к воротам подъехал черный джип Range Rover и оттуда неторопливо, вальяжно выбрался невысокого роста мужчина в черном утепленном кожаном пальто.

Охранник что-то говорил ему, размахивал руками, показывая на будку. Оттуда появились Емельянов и Третьякова. Они тоже подошли к мужчине в черном и принялись объясняться. Потом Игорь привычным жестом, каким обычно извлекают работники силовых структур свои документы — неторопливо, со значением, вытащил из кармана удостоверение и показал его в раскрытом виде. Хозяин кивнул головой, и они все вместе пошли в будку. Как решил Цыганков, для оформления протокола изъятия.

Положив осмотренный им мужской туфель на витрину, Александр, виновато улыбнулся продавщице и вышел.

Немного позднее, уже в машине, где он сел на переднее пассажирское сиденье, Цыганков поинтересовался:

— Все нормально, косяков не было?

— Все путём, командир! — бодро, с настроением ответил Емельянов.

— Здорово! — подтвердила Света, — иногда интересно прикидываться кем-нибудь, словно в спектакле играешь. А вокруг тебя стоят какие-нибудь лохи, воспринимают всё всерьез.

— Вот так ваш брат и дурит нам, мужикам, головы — подхватил Игорь — хорошие притворщицы!

— Да, мы такие! — не стала отрицать Светлана. Она раскраснелась, щеки порозовели, глаза весело блестели из-под черных ресниц.

— Оперативная работа сама по себе — сказал со значением Цыганков, невольно копируя начальника Управления Уральского ФСБ генерала Алексеева, — без фантазии, без способности к игре ничего не стоит. Надо уметь изображать, прикидываться, и каждый раз, будто экзамен сдаешь. В театральные вузы при приеме абитуриентов заставляют исполнять разные этюды. У нас свои этюды.

— Да — согласился Игорь, — только у них, когда завалил экзамен, какой-нибудь говеный этюд, тебя отчисляют. Ты можешь забрать документы и валить в другой вуз, снова пробовать. А у нас? Самое малое — провал задания, а ведь могут и реально ликвидировать.

— Может и не так определенно, но доля вероятности есть — согласился с ним Цыганков.

Седьмая модель «Жигулей», показавшаяся Емельянову в потемках светло-бежевой, на самом деле была зеленоватого цвета. Самой машине можно дать лет десять, судя по потертому внешнему виду пластика в салоне, мелких трещинах на кожзаменителе по бокам пассажирских сидений. Да и на спидометре было уже за сотню тысяч километров.

Емельянов ехал аккуратно. На дороге машину слегка заносило, поскольку обута она была в летнюю резину, в некоторых местах совершенно лысую — вероятно у хозяина не было денег на шипы.

— Гаишники нас не остановят? — спросил Александр, имею в виду это обстоятельство.

— Что резина лысая? Ничего, отбрешемся — Емельянова не покидало веселое настроение, обычно сопутствующее у него удачному течению дела.

Они спустились по Большой Садовой до пригородного вокзала, подъехали к торговым рядам, протянувшимся вдоль реки Темерник.

— Ты оставайся в машине, будешь разбираться с гаишниками, если они нарисуются, а мы со Светой пойдем за сахаром — сказал Цыганков Емельянову.

Тот кивнул и снял шапочку с лысой головы, печка в салоне грела хорошо.

Света вышла из машины первой, сразу пошла вдоль прилавков, не дожидаясь Цыганкова, и Александр громко хлопнув дверцей «Жигулей», поспешил за ней следом.

«Отчего наши машины закрываются с таким грохотом? — спросил он себя, догоняя Третьякову — причем одинаково: что легковые, что грузовые. Иномарок, когда закрываешь, практически не слышно — так, легкий хлопок. Нет, пожалуй, мы еще не скоро научимся делать приличные авто».