— Я знаю, мне говорили о проверке, только не пойму как вы их проверите, если приедете открыто, официальным путем?

— В реальной ситуации террористы могли иметь своих людей в администрации и вам прислать официальный список, в который включили бы своих людей. Такое возможно?

— Вполне — согласился Попов — с учетом коррумпированности можно купить все, что угодно.

— Вот именно! Ваши люди должны тщательно проверить этих журналистов, проверить их документы, телеоборудование, короче, всё, что должны проверять в таких случаях. Не мне вас учить. Только предупреждаю — никаких инструктажей заранее, никакой предварительной подготовки. Если вы им скажете, хотя бы намекнете, то сорвете всю операцию! А по этим учениям руководство будет судить о готовности охраны всех АЭС к возможному отражению террористических атак.

— Я все понял! — ответил глухим голосом Попов, видимо, проникшийся важностью стоящей перед ним задачи.

— Вот и отлично! Ваш телефон мне даст Анатолий Сергеевич. Я вам позвоню, как только группа выдвинется из города.

Затем, повернувшись к Смирнову, Бердюгин сказал:

— В принципе, я всё посмотрел, всё, что нужно. Теперь, когда всё готово — можно давать команду, чтобы они начинали.

Приехав в Нижний Новгород под утро, Шумилов и не думал отсыпаться в гостинице, хотя в поезде плохо спал всю ночь — в соседнем купе гуляла шумная компания командировочных, праздновавшая чьё-то день рождение. Он запланировал исполнить целую кучу пунктов, и первым в его списке значилась встреча с Гнедыхом.

Этого хитрого, изворотливого мужика следовало хорошенько прижать и заставить говорить, чем быстрее, тем лучше — времени катастрофически не хватало.

Он подумал, что Новиков вроде договорился в Думе о постановке вопроса насчет иммунитета. Лишат — не лишат, дело другое, главное, что будет средство давления на этого типа. Ему вспомнился самоуверенный, амбициозный Гнедых. Такие люди считают, что весь мир у них в кармане, что они могут все вопросы решить через кошелек. Гнедых, по всей видимости, уже сделал несколько звонков и теперь решил, что отмазался. Вторая беседа будет для него неприятным сюрпризом.

Выйдя из гостиничного номера, Николай Поликарпович решил спуститься в кафе на первом этаже и позавтракать пока есть время. В кафе было пусто, большинство столиков стояло свободными. При вселении им выдали талоны на завтрак и Шумилов, взяв поднос, пошел вдоль стоек с разными закусками и выпечкой, стоявшими у стен, подбирая с них по дороге кофе, яичницу, хлеб с маслом. Он по утрам много не ел — так самую малость, чтобы не чувствовать себя голодным.

Ему приглянулся столик, стоявший у окна с видом на Оку. Поставив поднос, Шумилов расположился в одиночестве и с удовольствием принялся поглощать пищу. Он ел и размышлял о том, как построить разговор с Гнедыхом, с чего начать, на что сделать акцент.

— У вас свободно? — раздался за спиной знакомый голос.

Повернувшись, Шумилов увидел Мишина. Молодой популярный тележурналист стоял с подносом и весело смотрел на Николай Поликарповича.

— Садитесь — пригласил его Шумилов, — все-таки тесен мир!

— Мир тесен, но Нижний теснее! — улыбнулся Мишин — вы уже закончили дела Пенсионного фонда, домой собираетесь?

— Нет, Стас, наоборот, только приехал.

— Я смотрю, гоняют вас туда-сюда, как бобика. Прямо не Пенсионный Фонд, а Министерство по чрезвычайным ситуациям.

— Пенсионеры составляют большую часть избирательного электората — назидательно и со значением произнес Шумилов, словно был функционером, допущенным к неким избирательным секретам.

Посмотрев на него, Мишин, принявшийся за завтрак, который у него, не в пример Шумилову, был намного обильнее, улыбнулся:

— А вы никак работаете по совместительству? Такое разрешается?

— Что вы имеете в виду?

— Гнедых мне сказал, что вы в ФСБ служите. Вот я и спросил, разрешается ли у вас совместительство?

— Нет, Стас, не разрешается!

Шумилов, мгновенно решил, что нет смысла наводить тень на плетень. Возможно, журналист, узнавший правду, ему больше пригодится, чем при использовании втемную.

— Я так и думал. Выходит, вы мне пургу гнали насчет фонда, пенсионеров там всяких…

— Не пургу, а легенду, если говорить на нашем языке.

— По мне, разницы нет — недовольно сказал Стас, раздосадованный тем, что не сразу раскусил полковника ФСБ, но тут же он напустил на себя загадочный вид, понизил голос и наклонил голову к уху Шумилова.

— Вы-то мне как раз и нужны!

— Что-то случилось Стас? Украли вашу ручку или органайзер?

— Зря смеетесь! Я ведь здесь не просто так, не просто беру интервью! У меня редакционное задание — я провожу журналистское расследование.

— Серьезно? Что расследуете? Как всегда коррупцию в высших эшелонах власти?

— И её тоже, несмотря на ваш ироничный тон — заметил Мишин, — нам, конечно, далеко до вас, профессионалов, но кое-что и у нас получается.