— Ничего, ничего, заслуженная похвала еще никого не испортила. А вот незаслуженная — вызывает нездоровый ажиотаж в коллективе, вносит элемент напряженности, как любая необъективная оценка. Если я кого и поощряю, то никогда не делаю это келейно. Каждый знает — он получит от меня то, что заслуживает.

Царьков, с каким-то скрытым, неявным выражением, посмотрел на Шумилова, но ничего не сказал.

— Давай, что ли опробуем приборчик — предложил Шумилов.

Он взял один из «жучков», привлекший его внимание своими мелкими размерами и повертел в руках. Это был миниатюрный радиомикрофон, по размерам не больше пятикопеечной монеты, с торчащим усиком антенны.

— Ну и куда вы такой присобачите? — не удержавшись, ехидно спросил Царьков, — может сразу спросить: «господин Гнедых, не возьмете ли с собой «Жучок»?

— Что-нибудь придумаю. Например, сюда — Шумилов спрятал радиомикрофон в верхний кармашек пиджака. Он провел ладонью снаружи кармана. Пиджак сидел на нем ровно, ничего не оттопыривалось.

— Смотри, совсем не прощупывается!

— Я все понимаю, но как вы ему забросите туда микрофон? — скептически спросил Царьков — это ж фокусником надо быть. Я как-то смотрел передачу по телевизору с Дэвидом Копперфильдом. Он там такие чудеса проделывал! — парил в свободном полете, прятал поезда и даже статую Свободы. Маг и волшебник, одним словом.

— Нет, я не Копперфильд, это точно! Но кое-что тоже могу.

Полковник порылся в кармане и вытащил оттуда пятирублевую монету. Он взял её в правую руку, медленно поднес к лицу Царькова и произвел такие манипуляции, какие обычно делают фокусники — зажал в кулаке и принялся потирать пальцами, словно желая растереть железо в мелкую пыль. Потом он слегка подул на сжатый кулак и когда раскрыл ладонь — монеты в ней не оказалось.

— Ловкость рук и никакого мошенничества! — засмеялся Шумилов, наблюдая, как Царьков внимательно осматривает его ладонь, думая, что монета зажата между пальцев — этому фокусу меня давно отец научил.

— А где пятирублевик?

— В левой руке. Я специально отвлекал твое внимание. И получилось удачно. Так что, надеюсь, и с коммерсантом справлюсь. Теперь, включи-ка прибор, давай опробуем.

Понимающе кивнув, Царьков извлек приемник из чемодана, вставил в него пальчиковые батарейки и включил, нажав красную кнопку «power». В динамиках послышалось легкое шипение и больше ничего.

— Ничего нет, звука нет — недовольно сказал Царьков, — может нам подсунули китайское барахло, лажовый товар?

— А ты настройку покрутил?

Не отвечая, Царьков нащупал пальцами колесико настройки и принялся его вращать в поиске нужной частоты передачи. Ровный фоновый шум, издаваемый приемником, не прекращался какое-то время, и у Шумилова создалось впечатление, что его коллега прав — прибор, действительно, не работает. Но вдруг, глухое шипение сменилось другими звуками: в динамике раздалось шарканье шагов, а затем покашливание Шумилова.

— Раз, раз, раз — произнес Шумилов и в комнате, усиливаемый динамиком, громко зазвучал его голос. — Вот видишь, все работает! А ты боялся! Пора брать быка за рога — давай звонить народному избраннику.

Но позвонить они не успели. На столе Царькова зазвонил телефон прямой связи с заместителем начальника Управления полковником Дроздом. Он вызывал Царькова по какому-то неотложному вопросу.

— Вы посидите пока, Николай Поликарпович — сказал извиняющимся тоном Царьков, — не думаю, что это надолго. Скоро вернусь.

— Да нет проблем! — пожал плечами Шумилов, откидываясь в кресле, — я пока подремлю.

Он прикрыл глаза, услышал, как хлопнул дверью своего кабинета Царьков, и принялся прикидывать, куда прикрепить «жучок», так, чтобы депутат Гнедых потаскал его сегодня с собой целый день.

То, что он показывал фокусы Царькову — ничего не значило. Тот был прав, всё это попахивало авантюрой. Единственное, чем себя оправдывал Шумилов — отсутствием времени. Время это категория оперативная, это серьезный фактор корректирующий ход и темп любой операции. Отсутствие времени или его катастрофический недостаток всегда может оправдать оперативника в глазах начальства. Это если рассуждать абстрактно. Поймет ли начальство его, Шумилова, в данной ситуации, полковник не знал.

Он внезапно вспомнил, что у жены Ларисы сегодня день рождения. Открыв глаза, Николай Поликарпович посмотрел на часы «Ориент», которые приобрел совсем недавно вместо своих старых «Командирских», еще советских.

Можно было позвонить Ларисе на работу, поздравить её сейчас, а то потом будет некогда, он это чувствовал. Пересев в широкое удобное кресло Царькова, Шумилов взял трубку городского телефона и принялся набирать московский номер.

— Мы уже говорили с вами на эту тему, Николай Поликарпович — сказал Гнедых, заглядывая в бумажку, где у него были записаны данные на полковника ФСБ, — я ничего от Полупанова не получал и ничего ему не давал, это всё ваши домыслы. Я вообще, могу подать запрос в Думу о вашей деятельности, и ваши начальники будут держать ответ. У них будет бледный вид!