— И что вы предлагаете, дорогой Одиссей? — иронически спросил пожилой. — Повторить опыт февраля семнадцатого? Результат, полагаю, вам известен?

— Обойдемся без баррикад и отречения самодержцев, — отмахнулся Одиссей. — Я предлагаю провести массированную суггестивную атаку на всех доступных нам уровнях власти. Очистить от анималов государственный аппарат, силовые структуры и Думу, областные администрации. Это на первом этапе…

— Боюсь, тут мы уже опоздали, — звучно произнес человек, сидевший чуть впереди Нестерова и Гоши. «Это Комес, — шепнул Гоша, — он недавно вернулся из Волгоградского Периметра». — И правительство, и силовые министерства на девяносто процентов состоят из хищников и пособников. Суггестивная атака будет иметь результатом лишь окончательное очищение их от людей. Их вышвырнут или уничтожат. Примерно такая же ситуация на областном уровне. Не знаю, как у вас в Синегорске, но в Волгограде и соседних областях дела обстоят, как я сказал. В Думе положение несколько лучше, но вы знаете, что ее возможности влиять на происходящие процессы крайне ограничены. У нас — увы! — не парламентская республика.

В этот момент Нестеров посмотрел на Магистра. То, что он увидел, его напугало. Магистр держал возле уха коробочку сотового телефона, он ничего не говорил, просто слушал, и лицо его тяжелело и серело на глазах, словно наливаясь расплавленным свинцом. Он спрятал аппарат и с трудом поднялся. Комес немедленно замолчал, в зале наступила абсолютная тишина.

— Бруно погиб, — сказал Магистр. — Взорвали его машину, когда он ехал сюда.

Магистр сел. Даже со своего места Нестеров слышал его трудное дыхание.

— У нас нет выбора, — совсем негромко проговорил Одиссей, но все его услышали.

— Вы мне позволите, Магистр? — спросил Комес и, получив от того легким кивком одобрение, поднялся на подиум. — Насколько я понимаю, прозвучавшие предложения сводятся к двум вариантам действий. Суггестивная атака или оборона внутри Периметров. В первом случае мы рискуем проиграть сразу, во втором — оттянуть окончательное поражение на десятилетие или два. Надеюсь, всем понятно, что закрыть все существующие Периметры у нас попросту не хватит сил. Как справедливо отметил наш коллега, мы вынуждены будем ограничиться всего лишь двумя или тремя. Но за эти десять лет анималы выследят и уничтожат потенциальных селектов на всем остальном пространстве. Я знаю, как это произошло в Волгограде. А прочих людей вновь превратят в марионеток. За пределами Периметров нас встретит полностью измененный мир.

— Есть третий вариант, — пробасил Фил, и когда он поднялся во весь рост, Нестеров увидел, что зал, в котором они собрались, совсем маленький. — Мы можем обеспечить эмиграцию за пределы государства селектов и учеников. Такое решение принято у нас, и я вам его предлагаю.

— Закрытие Периметров — та же эмиграция, — сказал кто-то. — Не вижу особой разницы.

— Разница есть, — возразил Фил. — Пространство Периметров ограничено. Вы не сможете бесконечно увеличивать численность их популяции… извините, населения. А процесс эмиграции будет протекать перманентно.

— Спасибо, дорогой Фил. Вам и вашим товарищам, — сказал Комес. — Но вряд ли многие из нас согласятся бежать из своей страны, оставив людей на милость анималов.

— Это будет только на время. Я верю, что в вашем государстве что-то рано или поздно изменится…

— Ну, если уж речь пошла об эмиграции, можно было бы вспомнить и ДП-36, — последние слова совсем негромко произнес кто-то невидимый Нестерову из середины зала, но их услышали все, потому что в аудитории вновь повисла пауза всеобщего молчания.

— А вот об этом мы вспоминать не будем, уважаемый коллега Орион, — голос Магистра звучал столь же негромко. — И вы отлично знаете почему.

— Что это за ДП-36? — шепотом спросил Нестеров у Гоши.

— Не знаю, — тот недоуменно пожал плечами. — Ни разу не слышал.

— Спасибо, — повторил Комес, вновь овладевая вниманием аудитории. — Таким образом, в нашем распоряжении остаются все те же три варианта…

— Не совсем так, Комес, — сказал Музыкант. — Существует и четвертый вариант. По правде говоря, я никогда не думал, что буду рассматривать его всерьез. Вы все хорошо знаете, что столичные коллеги нашли рукопись Барки и сейчас ее окончательная расшифровка близка к завершению.

— Вы верите в эту легенду? — удивленно спросил Одиссей.

— Я не верю. Вера здесь ни при чем. Я знаю, что это вовсе не легенда, — ответил тот. — И через несколько Дней, надеюсь, в этом убедятся все остальные. Впрочем, лучше всех на этот вопрос может ответить уважаемый Магистр.

— Возрождать эскапизм в двадцать первом веке, — с сомнением покачал головой человек со шкиперской бородкой. — Даже если вы правы и рукопись Барки укажет вход в ДП земного типа, я не представляю себе, как возможно технически вывести туда десятки миллионов людей. А необходимые ресурсы, технику?! Это же колоссальная проблема! Ее решение растянется на десятилетия! Разумеется, я знаком с Планом эскапистов и признаю, что он разработан достаточно детально. Но неужели вы думаете, что сегодня, сейчас анималы будут спокойно следить за развитием событий? Да они просто спровоцируют гражданскую войну! Проутюжат место входа танками или выжгут ядерным ударом.

— Периметр, — азартно возразил Музыкант. — Мы создадим вокруг него полностью закрытый Периметр. Бомбы некуда будет бросать. Однако насчет технических проблем вы совершенно правы — План несколько устарел. Вот их-то и предстоит решать…

Магистр поднялся и решительно направился к микрофону. Разговоры немедленно стихли.

— Рукопись Барки действительно скоро будет полностью расшифрована, — начал Магистр. — И Вход на самом деле существует. Но воспользоваться им именно теперь невозможно, здесь я совершенно согласен с Капитаном и рад, что Музыкант признает существование серьезных технических проблем на этом пути. Чтобы справиться с ними, потребуются годы. Там нет даже временной базы, никаких исследований природных условий не проводилось, мы, по сути, ничего не знаем о ДП Барки! Так что даже в качестве гипотетического этот вариант рассматривать сейчас невозможно.