Музыкант закрыт для них точно так же, как и все здание Дома культуры. Некоторое беспокойство Нестерова вызвало появление нюхачей, но все они миновали Музыканта, не показав ничем, что подозревают о его присутствии.

— Что они сейчас видят? — спросил Нестеров.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Может быть, памятник Дзержинскому или пирамиду Хеопса. А может, вообще ничего. Просто площадь, на которой когда-то стоял Дом культуры. Это зависит от фантазии того, кто установил защиту.

— И сколько времени можно поддерживать эту иллюзию?

— Сколько угодно. Ты про Шамбхалу слышал? Тот Периметр закрыт уже без малого тысячу лет. Нам, конечно, столько сидеть не придется, скоро они отсюда уберутся.

— А мы не можем просто уйти через ДП?

— Отсюда — нет, — помотал головой Гоша. — Насколько мне известно, в соседних пространствах внешняя среда такая, что и глубоководный батискаф не поможет.

Как раз в это момент свихнувшийся нюхач набросился на Перлова. Гоша и Нестеров с удовольствием досмотрели до конца эпизод.

— Подполковник, я гляжу, радости от своего задания не испытывает, — прокомментировал Гоша. — Вроде бы нормальный мужик.

Мысли Нестерова в этот момент приняли иное направление.

— Гоша, я не вполне понял, что Одиссей говорил о невозможности межвидового скрещивания. Означает ли это, что анималы вступают в браки только между собой?

— Да, — подтвердил Гоша.

— Но как такое возможно? Ведь внешних различий между хищниками и нехищниками не существует. Если мужчина встречает девушку…

— Различия спрятаны намного глубже, они носят субгенный характер. К примеру, шакалы и лисы живут рядом, очень похожи друг на друга, но никогда не заводят общих семей. Бабочки разных видов тоже на одних и тех же цветочках питаются, но капустницу и махаона даже целоваться не заставишь. И в приматах заложена генетическая программа, которая просто не позволяет пытаться продолжать свой род с представителем другого вида. Попробуй скрестить шимпанзе с гиббоном: оба приматы, оба примерно одного размера, но если будешь настаивать, они тебя от возмущения в клочья порвут. Совместными, кстати, усилиями. Проще говоря, в поисках сексуального партнера анимал подходит к анималу, а человек — к человеку. Хотя исключения бывают. Но такие смешанные пары либо бесплодны, либо не способны воспроизвести здоровое потомство.

Гоша немного помолчал, а потом продолжил:

— Магистр считает, что количество подобных браков за последнее столетие увеличилось. Природу, понимаешь, травим, уничтожаем помаленьку окружающую среду, и она отвечает нам тем же самым: генетический механизм постепенно разлаживается. В результате — СПИД, атипичные пневмонии всякие… И печальная утрата способности различать представителей своего вида. Именно поэтому в стране рождается так много детей, неполноценных умственно и физически. Это тоже очень серьезная проблема, кстати…

Поглощенные жарким спором, к окну подошли Магистр, Гонта, Одиссей и Комес. На происходящее на площади они не обращали ни малейшего внимания. Возле них немедленно образовалось кольцо слушателей, каждый из которых в любой момент был готов превратиться в соратника или оппонента.

— Мы должны сделать это сейчас! — настаивал Одиссей. — Хотя бы просто по той причине, что они нам не оставили иного выбора. Или вы считаете, что через час-другой все само собой успокоится? Все разъедутся по домам, да? А мы точно так же спокойно отправимся дискутировать дальше?

— Пока я не вижу оснований для применения крайних мер, — возражал Магистр. — Музыкант находится рядом с ними, он полностью контролирует ситуацию.

— Город плотно окружен военными, — доказывал Одиссей. — Мы не знаем, какой приказ они получили. А если, не обнаружив нас, им придет в голову начать стрельбу? Погибнут невинные люди. Вы готовы это допустить?

— Байкал сейчас уже находится в штабной машине, — спокойно отвечал Магистр. — Он, кстати, звонил мне десять минут назад. Пока нет ничего тревожного. Армейцы вообще считают, что участвуют в обыкновенных учениях.

— Вообще, Магистр, было бы неплохо убедить их эти учения закончить поскорее, — молвил Гонта. — Они же установили вокруг города настоящую блокаду, словно здесь вражеская территория. Не пропускают никого ни сюда, ни отсюда. Что это такое вообще?!

Среди людей, окружавших спорящих, произошло какое-то движение. В кольцо прорвался Музыкант, лицо его было встревоженным.

— Они собираются арестовать городское руководство, — объявил он, с трудом переводя дыхание.

Губы Одиссея растянулись в гневной улыбке.