Блисс уже остановилась и смотрела на двух идиотов, стоящих на тротуаре, которые кричали и махали руками. Один из них был с темной кожей и бритой наголо головой, тогда как в последнюю нашу встречу он был с дредами. Это был Роланд, в паре с другим идиотом, Грэмом, который был очень похож на меня, и можно было подумать, что мы братья (и мы не раз дурили народ в детстве, пользуясь этим). Теперь неприятности точно обеспечены!

Провел рукой по волосам и улыбнулся.

— Охренеть!

Какого черта они здесь делали?

— Твои друзья? — спросила Блисс.

— Ну, очень старые друзья!

Блисс и я развернули свои чемоданы и едва прошли несколько метров, как Роланд бросился на меня.

— Рики! — закричал он и взъерошил мои волосы.

Услышал, как Блисс повторила “Рики?”, до того, как я успел оттолкнуть Роланда.

— Я не любил это прозвище в школе, оно мне и сейчас не нравится.

Грэм сказал:

— Брось брат! Пусть он повеселится, тебя так долго не было, хоть я и не понимаю почему.

Мне не надо было смотреть, чтобы понять, что он уставился на Блисс. Мы были похожи не только внешне — высокие блондины с голубыми глазами — но имели похожие предпочтения в женщинах. Конечно же, я шутил, когда говорил Блисс, что она отыщет себе нового парня, но сейчас это было не смешно. Покачал головой Грэму, а Блисс притянул к себе поближе.

— Блисс, эти два придурка — мои старые друзья, Роланд и Грэм. Мы вместе росли. А это моя невеста, Блисс.

Господи, как приятно ее так называть.

— Это имя такое Блисс? Или просто прозвище (bliss — в переводе с англ. — блаженство — прим. пер.), потому что она сильно хороша в…

— Роланд! — предупредил я.

Он пожал плечами и одарил Блисс нахальной улыбочкой. Она улыбалась им обоим, и ее щеки сильно раскраснелись. И как бы здорово не было видеть их, я был далеко не в восторге от их внимания к Блисс. Я спросил: — Что вы тут делаете?

— Мы позвонили твоему отцу и попросили передать твоей матери, что ваш рейс задерживается на несколько часов, — ответил Роланд.

— Зачем?

Грэм широко улыбнулся Блисс и сказал:

— Потому что нам хотелось повстречаться с твоей девушкой… до того как твоя мать порвет ее на кусочки.

Я заметил, как кровь отхлынула от ее лица и она резко побледнела. Ее спокойствие иссякло!

— Гаррик! — Ее рука прошлась по моей руке, а потом легла на грудь. Бросив взгляд на Грэма, я прижал ее к себе еще сильнее.

— Любимая, он просто шутит! Все будет хорошо.

Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

— Или после того как мы пропустим пару стаканчиков, все в любом случае будет хорошо, — отрезал Роланд.

— Еще только полдень, — сказал я. Роланд пожал плечами:

— Уверен, здесь есть где-нибудь местечко, чтобы перекусить.

Блисс сложила руки у себя на груди и уставилась на меня. Когда она злилась, то выглядела жутко сексуальной, так что я даже не возражал.

— Спасибо, что пришли! И в рекордные сроки вывели из себя мою невесту! Но у нас был длинный полет. Так что мне следует отвезти Блисс домой!

— О нет, мистер Тэйлор, не следует! — она ткнула рукой меня в грудь, и я услышал, как засмеялся Роланд. — Ты не лишишь меня возможности принять немного для храбрости или порасспрашивать своих друзей.

— А мне она нравится! — присвистнул Грэм.

Мне стало неуютно, встретился с ее взглядом, но она была непоколебима. Сжал свои губы в тонкую линию, а ее брови в ответ поползли вверх.

— Ладно. Хорошо, — повернулся я к друзьям и добавил. — Один стаканчик. С закуской. На часок и все.

Эти двое невинно подняли вверх руки в знак того, что они сдаются, и начали двигаться по тротуару. Грэм бросил через плечо:

— Черт, Тэйлор, неужели твое преподавание высосало из тебя все веселье?

— Что-то там точно отсосали, пока он занимался обучением.

Я толкнул Роланда в спину так, что он отлетел на несколько шагов вперед и засмеялся.

— Что? — спросила Блисс — Что он сказал?

— Ничего, он просто придурок!

Роланд так и держался подальше от нас пока шел к своему старенькому пежо, который был у него уже тогда, когда я еще жил в Лондоне почти восемь лет назад. Забавно, как некоторые вещи и некоторые люди мало меняются.

Я изменился… причем сильно. Когда то я принадлежал к элите, был также категоричен, как и мои родители, потом превратился в бунтаря с кучей проблем. Только в последние пару лет я, наконец-то обрел для себя что-то среднее и разумное. Остается только молиться, чтобы со своими родителями у меня также все получилось. Остается только молиться, чтобы все это путешествие не вышло мне боком.