Шрифт:
Честно говоря, я об этом даже и не думала. Я еще не до конца поверила, что не сплю, и что все это происходит со мной на самом деле.
До конца рабочего дня оставалось совсем немного времени, когда зазвонил городской телефон.
– Мариша, это тебя, – сказала Лариса и перевела звонок на мой аппарат.
– Мама, мама!
Миша задыхался, и я до смерти испугалась.
– Господи, сынок, что случилось? Тебе плохо?
Девчонки враз замолчали и уставились на меня.
– Мама, позвонил папа и предложил мне пойти с ним в воскресенье в планетарий!
О, Боже! У меня перехватило горло. Я не могла сказать ни слова.
– Мама, ты меня слышишь?
– Слышу, милый! Я так рада. Скоро приду домой, и ты мне все-все расскажешь.
Я положила трубку, совершенно без сил.
– Все нормально? У тебя все хорошо? – осторожно спросила Танюша.
Хорошо? Слишком много счастья для одного дня! Я не выдержала и разревелась.
Девочки засуетились вокруг меня, ничего не понимая. Кто-то побежал за водой.
– Ну, здрасьте! Я думал, тут празднуют, а тут какая-то скорбь вселенская! Где платок?
Я покачала головой.
– Нерпа, – изрек Маркин и полез в карман за своим платком. – Ну? Что случилось? Петрович передумал?
Я снова покачала головой. Хотела что-то сказать, но не смогла.
– Так, высморкайся и сделай три глубоких вдоха.
Сделав, как мне было велено, я снова попыталась заговорить, и со второй попытки у меня получилось:
– И-игорь… и-идет… с М-мишкой… в п-планетарий.
– Ясно. Девочки, все в порядке, это она от радости, – разъяснил ситуацию Леха. – Так, подруга, собирайся, я тебя домой отвезу. В таком состоянии одной по улице ходить нельзя.
Общими усилиями меня одели, обули и выставили за дверь.
В машине я почти успокоилась и спросила у Лехи:
– Как ты узнал о моем назначении?
– Да кто-то из ваших рассказал в курилке кому-то из наших, – он немного помолчал. – Я очень рад за тебя.
– Ты думаешь, я справлюсь? – мне так была нужна его поддержка.
Он усмехнулся:
– Моя дорогая, Господь не дает ноши, которая нам не по силам. Конечно, справишься, даже не сомневайся. Вот только костюмчик сменим.
– Да что вы все – сговорились, что ли?! Дался вам мой костюм!
Я уже оправилась настолько, что была в состоянии огрызаться.
– Ну вот! – рассмеялся Леха. – Узнаю боевую подругу!
«Мазда» остановилась у моего подъезда.
– Все, мадам начальник, приехали. Вытряхивайся!
Ноябрь
Сказать, что жизнь налаживалась – значит, ничего не сказать. Мама прекратила попытки управлять мной и перестала доставать Наташку с Максом. Они купили не только диван, но и новый телевизор. Катюшка ходила на танцы, все были счастливы.
Игорь встречался с сыном каждую неделю, и, похоже, ему это начинало нравиться. Боже ж ты мой, да и как это могло не нравиться! Мишка был такой забавный, такой ласковый – как щенок. И умный до невозможности. Мы все-таки подарили ему телескоп. Надо было видеть счастье в его глазах! С того дня я узнала практически все о строении Вселенной и нашей Галактики.
На работе все складывалось тоже просто замечательно. Теперь не мне говорили, а у меня спрашивали, что делать. Это было совершенно особое ощущение – самой принимать решения! Мне так нравилось то, чем я занималась, что приходилось буквально выгонять себя из-за стола: так жалко было прерываться на ночь и тем более на выходные!
В «Техно-Строе» был свой программист, Антон. На все руки мастер – и по железу, и по сетям. Что называется, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Светлая голова, но его одного не хватало на то, чтобы и старое сопровождать, и новое разрабатывать. Поэтому мы с ним встретились, поговорили и решили, что Антон будет постановщиком задачи и генератором идей, а я – конструктором базы данных.
Нам требовались еще два программиста. Специалистов по Java и XML у нас в конторе не было, поэтому Горгона привела своего племянника, а тот прихватил с собой дружка. Я их как увидела, так сразу и полюбила.
Дело было в пятницу. Пятница – особый день. Это день, когда трудовая неделя близится к концу, и скоро можно будет расслабиться. В этот день нет ни клиентов, ни заказчиков, и поэтому дресс-код ослаблен. Именно по пятницам я позволяла себе надеть свой любимый свитер – просторный и удобный, как домашний халат. Поэтому когда предо мной предстали мои будущие соратники, я сразу почувствовала родство душ.
Оба были в одинаковых бесформенных толстовках и широких штанах с огромными накладными карманами. С одинаковыми короткими стрижками ежиком они казались братьями, до того были похожи. Юные дарования звались Диман и Витос (Дима и Витя соответственно).