— А зачем? — удивился я. — Мы пришли.

В подъезде, как обычно, было темно. На стук двери где-то тоскливо мяукнула кошка, в ответ залаяла собака. Мы поднялись на четвертый этаж.

— Заходи! — распахнул я дверь квартиры и включил свет.

— Проходи, ложись, здравствуй! — слегка подурачился я. — Проходи в комнату, я сейчас.

Мужчина снял куртку и прошел в комнату.

— А что без света? — удивился я, включая неяркую настольную лампу. — Музыку?

— Тихонько, — окрепшим голосом, уже повелительно, ответил он. — Скромно живешь…

— А зачем излишняя роскошь? — я уселся верхом на стул, тронув кнопочку музыкального центра. — Ну? Что же, так и будем сидеть? Время-то пошло…

— Подожди.

— Желание клиента — закон, — усмехнулся я.

— Слушай, а как ты докатился до такой жизни? — вопрос был до нельзя банален, но на него всегда приходилось отвечать.

— Несколько лет назад я приехал сюда учиться. Денег не хватало, а один приятель предложил заработать лишние копейки, — запел я обычную песню. — Потом — как-то незаметно втянулся…

— У-у-у, как трогательно. А по-настоящему работать не пробовал?

— Пробовал. И сейчас работаю, — соврал я. — Но на эти деньги прожить трудно.

— А на такие, значит, можно? Как же вы все любите прибедняться! — с неожиданной злостью сказал он.

— Не, я не прибедняюсь. Зачем? — вполне искренне воскликнул я.

— Да? А что же вы все такие холеные? И давите на жалость? Я, бедный студент, провинциал, большой город — большие искушения… Помоги мне, трахнув меня! Создается ощущение, что половина студентов — педики продажные! — закончил он возмущенно.

«Так, пора прекращать эту душещипательную беседу», — подумал я, а вслух сказал:

— Дорогой, — я подошел к нему начал расстегивать рубашку. — Не все, далеко не все…

— Сам как-нибудь справлюсь, не надо, — буркнул он в ответ на мои попытки раздеть его.

— Желание клиента — закон, — повторил я.

Мужчина быстро разделся, оставшись в одних плавках, а я тем временем успел расстелить кровать.

— А ты раздевайся медленно, я хочу посмотреть на это, — приказал он, нырнув под одеяло.

Я начал снимать с себя обычную экипировку — майку, джинсы, носки… Осталось снять только узкие плавки. Тело приятно холодил ветерок, пробивавшийся сквозь неплотно прикрытое окно и этот контраст с жарой комнаты слегка возбуждал. В какое-то мгновение вся злость на «клиента» ушла, и осталось только желание.

Мягкий и лиричный, грубый и жесткий, быстрый и спокойный — секс с ним стал интересным открытием. Обычно, не получая ничего от бесконечной череды самых разных «клиентов» (кроме, разве что, нескольких купюр), я отдавал им частичку себя — вольно или невольно. Здесь же была обратная ситуация. Что-то знакомое проскальзывало в жестах, словах, той внезапно нахлынувшей радости…

… Мальчишка, попробуй — полюбишь! — сказал парень.

— Валерка, а… — мне было неловко.

— Во-первых, сказав «а» не будь «б». А во-вторых, ты мне сам утверждал, что в жизни все нужно попробовать! — убежденно разрешил он мои сомнения.

Он научил меня всему, что знал сам, а после — просто исчез.

— Валерка, ты? — спросил я, наперед зная ответ.

— Я, Серж. А ты изменился. Стал опытнее…. Господи, да я на кого угодно бы подумал, но чтобы ты… — с ноткой укоризны покачал он головой.

— Ты помнишь мое имя? Удивительно. Учитель… — съехидничал я. А вспомни, кто у меня был первым? Кто мой учитель? Кто меня….

— Ты сам, — перебил он меня. — Некого винить, понимаешь? И вообще, что за манера — валить с больной головы на здоровую? И в своих проблемах виновен только ты сам!

— Соглашусь. Клиент же всегда прав, — с немалой долей сарказма ответил я. — Даже если этот клиент оказывается давним др… Знакомым.

— Даже так?

— А как иначе? С первых минут ты настаиваешь на том, что я — отброс общества, дерьмо, «педик продажный»! Меня же так легко купить!

— Дурак! — воскликнул Валера.

— Естественно! Или? Еще больнее скажешь? — рука сама потянулась к пачке сигарет. — Когда ты исчез, разбудив во мне страсть, я на стенки готов был кидаться. Господи, спал с кем попало…. А потом — решил и зарабатывать… Ты же меня сегодня «снял», значит — не настолько противно?

Каждая фраза давалась с болью, я захлебнулся дымом сигареты, выкинул ее и вновь закурил,

— И что же ты хочешь? Чтобы я пал перед тобой на колени? — посмотрел он, прищурив один глаз.