— Не-ет, дорогой. Ты получил свою порцию удовольствия? Одевайся, оставляй деньги на столе и… Иди, иди…

Услышав хлопок двери, я отвернулся к окну и беззвучно заплакал. Капли лились из глаз, а каждой слезинке отражались туманный месяц и одинокая звезда.

Слезы. Слезы недостойны мужчины — меня так учили в детстве. Даже если в это и правда, то я в нее не верю. Слезинки — капельки соленой росы — вырываются незаметно и неподвластно. Я не спал эту ночь. Валерка ушел. Опять исчез — не оставив ни номера телефона, ни адреса.

Но он был прошлым. Больным, любимым, но прошлым. А я решил начать новую жизнь и распугать всех призраков прошлого. Сменить номер телефона, квартиру, город, в конце концов. И тут я вспомнил о тетушке, которую навещал безобразно редко.

Это был выход. Там-то меня никто не сможет найти. Там я буду один.

— Татьяна Викторовна, здравствуйте. Это Сергей, — не откладывая в долгий ящик, позвонил я тетушке.

— Здравствуй, Сереженька. Что-то тебя давно не было видно, куда пропал, чадушко мое? — прожурчал в трубку ласковый голос. — Я уже и соскучилась.

— Да все дела, учеба, — неопределенно промычал я. — Можно я сегодня Вас навещу?

— Конечно, приходи. Чайку попьем, поговорим, — тут же отозвалась она.

Как все оказалось просто! Не надо уговаривать человека, если он уже давно принял решение. Татьяне Викторовне надоело одиночество, а я подвернулся как нельзя кстати. И она, безо всякого моего участия, пригласила пожить у нее в квартире.

— Сереженька, старая я стала. Вот и не хочется больше просыпаться и готовить завтрак одной… На одну. Хочется с кем-то поговорить вечером… Ты уж прости, если моя просьба нереальна.

— Татьяна Викторовна, милая моя, да о чем Вы говорите? Конечно, конечно… Я хотел Вас о том же просить. Устал я от общежития. Вся жизнь на виду. И все — на виду.

— Вот и славненько, переезжай.

— Алло?

— Наташ, привет. Мне нужно с тобой увидеться, — я решил не тянуть время, объяснять что-то, говорить пустые и ничего не значащие слова. Я просто захотел ее увидеть.

— Серега?.. Легко, тем более — у меня вечер «пустой». Во сколько, где? — совсем неожиданно обрадовалась она мне — старому знакомому, но только знакомому. Мы не виделись, кажется, целую вечность, поговорить с ней было сплошное удовольствие, она умела слушать и молчать.

— Я зайду к тебе. В шесть ты заканчиваешь?

— Ага, заходи.

— Вместе ко мне пойдем. Я сегодня один. Татьяна Викторовна на дачу уехала. Там и поговорим. До встречи, — сказал я и положил трубку.

Через пару часов мы встретились, купили какие-то продукты и пошли ко мне. За ужином я начал что-то говорить. Выговариваться. Грузить. Курить — до одури, дым — сизой стеной. Пить — исключительно водку. Много, чтобы забыть. Наташа молчала. Я говорил. Она слушала и кивала. Одобряла и осуждала молча. Жестами. Мимикой. Морщинками. Улыбками. Глазами.

— Знаешь, всегда люблю курить именно после ужина, в кресле. Рядом стоит чашка кофе, где-то рядом гудит компьютер, книжка лежит на журнальном столике… Это, наверное, и есть мой идеал домашнего уюта. Не чье-то присутствие рядом, не кошка или собака, а именно кресло, сигарета, книга и кофе. Странно…

— Почему же странно? У каждого человека свои причуды. У кого-то — именно дом, полный народу, а у тебя — вот такое одиночество, которое не каждому разрешено нарушать…

— Точно! Далеко не каждому. Только избранным. И только иногда. Наташка, я не об этом хотел поговорить. Я хочу с тобой… Посоветоваться, что ли… Или, нет, не посоветоваться. Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь меня выслушал. Лучше, если это будешь ты. Мне намного проще будет тебе рассказать, чем кому-то постороннему или слишком близкому. Побудь эти минуты со мной в полной мере. Стань мной… Удели мне чуть-чуть своего времени и внимания. О большем я и не прошу…

— Сережка, ты что? Что случилось?..

— Ничего не случилось. Жизнь случилась. Живу я, знаешь, люди имеют такую странную привычку — жить.

— Гон. Что-то случилось, — не верит он мне.

— Гон, согласен. Скажу, что случилось, скажу. Ты не прерывай меня, ладно? Я буду говорить долго, может быть — слишком муторно… Ладно, начинаю. Хватит преамбул.

Я сегодня проснулся рано. Как обычно — один. Ну, не в первый раз, что же тут удивляться. Посмотрел на свою правую руку — самую верную, а главное — самую знающую любовницу и начал вспоминать… Вспоминать последние полгода своей жизни. И знаешь, Наташ, что-то не по себе стало. Совершенно не по себе. Слишком часто. Слишком быстро. Слишком страстно и холодно одновременно…

Сережа, Володя, Володя, Олег и Денис. Пять человек, запомнившихся наиболее ярко. А сколько было «проходных», тех, кто даже неприятных воспоминаний не оставил!..

Я поехал с каким-то парнем (он просто решил «снять» меня, но это еще неизвестно, кто кого снял) в далекий Богом забытый городок на Волге, где и познакомился с Сережкой. Самое большое впечатление от него — это, пардон, член. Большой, красивый и добрый. Зараза, этим и «купил». Божественное наслаждение, радостный вопль оргазма, долгая беседа ни о чем под «Ноктюрн #1» Грува… Мне казалось, что вот оно, счастье, от которого нельзя отказываться, которое надо брать в руки и бежать — далеко и без оглядки.