Весенние дни 1942 года пролетели для А. И. Ижукина как бурное половодье, с шумом. Уже заглохли в ноге нестерпимые боли от раны, забыт и партизанский госпиталь. Он снова на марше.

В лесной тишине кажется, что нет и не было войны… В березовой роще появились первая краснобокая земляника и грибки колосовики. В лесу и в поле море цветов: фиалки, одуванчики, колокольчики, красноколосый иван–чай, васильки и ромашки. Лес напоен ароматом свежей зелени и тепла. Чудесная июньская пора!

Убыстряя шаг, Алексей Ижукин торопится туда, где враг, где самый передний край борьбы.

Дни, проведенные в госпитале, не прошли для Алексея Ивановича даром. Там были крепко связаны в один узелок все мысли о новой мине. И как только нога перестала болеть, он снова возился со своими ящичками, закручивал туго тиски, стучал молотом…

В этот ясный летний день Ижукин шел на диверсию с большой группой подрывников из многих отрядов Брянских лесов. Шли не на простой очередной пуск эшелонов под откос известными способами, а на испытание новой партизанской мины.

Взрывать эшелоны старыми минами становилось все труднее и труднее. Гитлеровцы усилили охрану железнодорожных путей, минировали подходы, обстреливали открытые участки, научили собак отыскивать мины замедленного действия. А эшелонов все больше и больше. Фашистская армия вела бои на Дону, рвалась к Волге и Кавказу…

Мина, которую изобрел Ижукин (ее шуточно называли «H. Н.» —неизвлекаемая–нахальная), резко отличалась от ранее известных.

Занималась заря. На востоке в сером тумане росла и ширилась розовая полоса. Пробуждался лес.

До железной дороги осталось метров пятьдесят. Подрывники залегли в густом ельнике. Отсюда хорошо было видно дорогу, фашистские дозоры. Вот они остановились. Им показалась подозрительной вмятина на песке. Но миноискатель ничего не показывает, и они спокойно продолжают путь. Справа от них недалеко слышны прерывистые пулеметные очереди. С востока на запад с шумом тянется длинный эшелон с разбитыми танками, пушками, машинами.

— Это не для нас, — говорит Алексей Иванович, провожая спокойным взглядом длинный эшелон с битой техникой. — Нам нужен с новой техникой или хотя бы со старыми солдатами.

Ждать пришлось недолго. Со стороны Гомеля послышался хриплый, словно простуженный, гудок паровоза.

— Вот это наш! — сказал Ижукин. — Теперь наблюдайте.

Для постановки мины нужен всего один человек. Она весьма проста в устройстве: с обеих сторон рельса ставятся ящички с толом, вставляются взрыватели и соединяются электрическим проводом. Как только колесо паровоза перережет переброшенный через рельс проводок, произойдет взрыв. Для постановки мины требуются секунды, и сделать это нужно перед самым поездом, за две–три сотни метров от паровоза. Тогда никакая охрана не успеет извлечь мину, да и машинисту не остановить поезда…

Поезд приближался.

Ижукин встал, одернул гимнастерку и очень просто сказал:

— Ну, ребята, я пошел.

Уже слышались тяжелое дыхание паровоза и четкий перестук колес. Алексей стоял почти у самой насыпи. Сейчас его волновала не мина, уже не раз проверенная. Глядя на движущийся поезд, он еще проверял себя, свою волю.

Он знал, что за каждым его движением следят друзья, боевые товарищи. И это прибавляло силы.

Когда до паровоза оставалось не более двухсот метров, Алексей Иванович сделал рывок к насыпи и бросился на рельсы. Движения четкие, мгновенные.

Скатываясь с насыпи, Алексей услышал взрыв. Высоко к небу поднялось черное облако…

Контузия была легкая. Герой скоро избавился от нее.

Об успехах бесстрашного подрывника Алексея Ивановича Ижукина знали не только в Брянских лесах, но и на Украине, в Белоруссии, на Смоленщине. Его «почерк» хорошо знали и фашисты. Недаром они предлагали за голову Ижукина 25 тысяч марок и 10 десятин земли! К лету 1942 года А. И. Ижукин лично пустил под откос 11 фашистских эшелонов, взорвал четыре моста и два склада с боеприпасами. Только при крушении взорванных им поездов гитлеровцы потеряли свыше 3 тысяч солдат и офицеров! А какой урон причинили фашистам многочисленные ученики Ижукина! Нет, не зря раскошелились фашисты!

Родина высоко оценила подвиги своего сына. В сентябре 1942 года указом Президиума Верховного Совета СССР ему за отвагу и геройство, проявленные в партизанской борьбе в тылу против немецких захватчиков, было присвоено звание Героя Советского Союза.

— Ведь в этом не только моя заслуга, а всех нас, — ответил Алексей Иванович на горячие поздравления боевых друзей.

Почти в каждый праздничный и выходной день примерно в одно и то же время на речном вокзале в Гомеле можно увидеть двух пожилых людей — мужчину и женщину. Они стоят на берегу, когда причаливает пароход «Александр Исаченко». Как и те, что пришли встретить родных или знакомых, они не сводят глаз с парохода. Но они никого не встречают. Они ждут пароход.