Фашисты подожгли дом. Уже пылала крыша. Александр, услышав приказ командира: «Прорываться с боем!» — первым бросился на врага. За ним в пламя кинулись остальные.

Каратели не ожидали этого. Завязался бой. Последнего гитлеровца подбил Александр.

У партизан тоже были потери: погиб Климович, Лисовский был ранен. Федосеенко отделался легкой царапиной.

Вторая группа, которую вел Барыкин, тоже попала в засаду и потеряла трех человек.

На новом месте, в Чечерском районе, партизанский отряд заявил о себе во весь голос. Александр Исаченко провел в деревнях Несимковичи и Рудня собрания. Он рассказал населению о положении на фронте, о том, что фашисты врут, будто они заняли Москву, и призвал советских людей помогать партизанам. Прошли такие собрания и в других селах.

В течение зимы на значительной части территории Чечерского района была восстановлена Советская власть.

Немецкая комендатура в Гомеле, напуганная делами партизан, сообщила начальству, что в Чечерском районе действует несколько тысяч хорошо вооруженных партизан…

По шоссейным и железным дорогам на восток продолжали двигаться машины и поезда с солдатами и оружием. Нужно было затормозить это движение, остановить.

— Мины, мины нужны! — все чаще говорил разведчик Исаченко.

Но мин не было.

— Попробуем добывать взрывчатку сами, — заявил однажды подрывникам Александр.

В мае отряд «Большевик» возвратился на свою старую стоянку, к Ново–Белице, а оттуда двинулся на встречу с Лоевским партизанским отрядом.

Вместе стало легче. Б отряде появился тол — и увеличилось число взорванных поездов, посланных фашистами на восток.

Боевые друзья Александра Исаченко вспоминают одну из операций. С тяжелыми ранцами за плечами четверо партизан шли к железной дороге на участке Гомель — Жлобин. Шли семь ночей. Наконец впереди зачернела железнодорожная насыпь. Вожак, так звали Александра, осторожно пополз на разведку. Кругом было тихо. Он махнул товарищам шапкой, и они двинулись за ним.

За несколько шагов до насыпи была заросшая высокой травой воронка от бомбы. Залегли в ней. Отсюда хорошо просматривался участок дороги примерно на полкилометра.

Из-под Жлобина доносился перестук колес поезда. И вдруг на холме послышалась ругань на немецком языке.

— Патрули, — предупредил Саша.

Несколько солдат гуськом прошли по шпалам навстречу поезду. Дела плохи. Кто знает, может быть, вслед за первой группой патрулей идет вторая. Фашисты уже научены: караулят каждый километр пути.

Александр приказал Котченко и Миленину осмотреть дорогу с холма, а сам с Тамарой Бляскиной начал минирование. Александр вырыл воронку, заложил мину и шнур к ней, тщательно замаскировал место. Тамара попросила поручить произвести взрыв ей. Тревожно стучало девичье сердце, когда она держала в руках шнур.

Наконец со стороны полустанка на рельсах появился свет. Тамара вздрогнула.

— Спокойно, — предупредил Александр.

Свет медленно приближался; это шел с фонарем путевой обходчик.

Земля между тем дрожала все сильнее: со стороны полустанка вслед за обходчиком медленно, как бы ощупывая каждый рельс, двигался поезд. «Чах, чах, чах…» — слышалось его неторопливое дыхание.

Четверо партизан сидели, не смея пошевелиться. Кто раньше — обходчик или эшелон?! До заминированного места оставалось несколько шагов.

— Снять? — шепотом спросил Котченко.

— Нет. Он не успеет, — ответил Александр.

И действительно, состав догнал обходчика; тот отошел в сторону и остановился.

Вот он, долгожданный поезд. На платформах закрытые брезентом танки, орудия, а в хвосте цистерны.

Александр дал знак, и Тамара дернула шнур…

Вспыхнул ослепительный свет, затем раздался такой силы взрыв, что, казалось, сама земля встала на дыбы.

Эшелон пошел под откос.

Не успели подрывники скрыться в лесу, как вслед им посыпалась пулеметная дробь. Фашисты стреляли вслепую. Партизаны ушли без потерь.

За лесом взошло солнце. Все были рады новому дню: и люди, и птицы. Но кому-то он нес радость, кому-то горе: шла война. Народная, священная…

Наступил октябрь 1942 года. В отряде «Большевик» к этому времени было более 80 подрывников. Все они прошли школу Александра Исаченко и теперь самостоятельно пускали под откос вражеские эшелоны. Действовали они спокойно, продуманно — так, как их учил Александр Исаченко.

А он задумал уже новую операцию. Но для ее осуществления требовался динамит.

И подрывники отправлялись на поиски неразорванных снарядов. Александр вывинчивал из них боеголовки, а снаряд клал в ведро с водой, ставил на костер и грел до тех пор, пока не плавился тол. Потом отливал из него динамитные шашки. Это была ответственная, опасная, но необходимая работа, требующая умения и осторожности.