Это Лаврентий Афанасьевич и Агафья Григорьевна Исаченки. Уже больше двадцати лет как не стало их Саши. Его имя носит пароход. В Гомельском парке есть кинотеатр имени Исаченко. В деревне Ховхла Будо–Кошелевского района — школа имени Исаченко. А сына нет…

Через некоторое время, когда пароход отплывает от вокзала, Лаврентий Афанасьевич и Агафья Григорьевна помашут ему на прощание платками: счастливого плавания! И, как будто повидавшись с сыном, возвращаются домой…

Ночь с 13 на 14 августа 1941 года гомельчане не забудут никогда.

Как только за пурпурным небосклоном скрылось солнце, над городом тревожно завыли сирены. Через несколько минут, будто черные стервятники, налетели фашистские самолеты. Началась бомбежка. Горело все: заводы, фабрики, театры, учреждения, школы, детские сады, музеи.

В ту ночь коммунисты Илья Федосеенко и Емельян Барыкин были в обкоме партии. ЦК КП(б) Белоруссии оставил их в городе для особого задания: если Гомель займут фашисты, организовать партизанский отряд и вести подрывную, диверсионную работу в тылу врага.

Неприятельские самолеты непрерывно летали над городом. Фашисты разрушали предприятия, жилые кварталы, уничтожая все живое. Гитлеровская армия все ближе и ближе подползала к Гомелю.

Емельян Барыкин срочно собрал всех членов партии, которые остались в городе.

Пришел и Александр Исаченко, секретарь горкома комсомола. Он был самым младшим среди собравшихся — ему исполнилось двадцать два года.

— Что делать дальше, товарищи, подсказывает сама обстановка, — обратился к коммунистам Емельян Барыкин. — Или отходить на восток с частями Красной Армри, или оставаться в тылу врага и вести диверсионную работу. Какие будут предложения?

Первым взял слово Александр Исаченко.

— Я остаюсь. Из Гомелыцины не уйду.

Коммунисты переглянулись. Александр высказал то, что думали все.

В ту тревожную ночь в стенах обкома был создан гомельский городской партизанский отряд «Большевик». Командиром отряда стал Илья Федосеенко, комиссаром — Емельян Барыкин.

На рассвете, когда фашистская армия приближалась к стенам пылающего города, отряд вместе с регулярными частями Красной Армии ушел из Гомеля.

На шестом километре Черниговского шоссе за Ново–Белицей несколько коммунистов и комсомолка Нина Новикова распрощались с отрядом. Александр Исаченко сказал ей:

— Окончится буря — встретимся.

А потом, немного помолчав, добавил:

— Ну, а если погибну, то нелегко моя смерть достанется врагу…

Эти слова были клятвой Саши.

…Леса приютиди партизан в своих чащобах.

За Ново–Белицей невдалеке от деревни Севруки в густом ольховнике разместился отряд «Большевик». В нем насчитывалось около ста человек. Партизаны были вооружены винтовками. Имелись у них и пулеметы, но недостаточно. Александр Исаченко предложил организовать охоту за минами на поля под Гомелем. И первый возвратился с двумя минами.

Мины сослужили добрую службу. На рассвете на Черниговском шоссе прогремели два взрыва. На минах Александра Исаченко и Филарета Кечко подорвались пять автомашин, уничтожено пятнадцать гитлеровцев.

— Вот так бы каждую ночь! — радовался Исаченко.

Приближалась осень. В отряд прибыло еще несколько коммунистов.

С наступлением холодов надо было думать о зимовке.

Командир приказал переправиться через Добрушский и Светиловский районы в Чечерский. Там большие леса.

В разведку пошли двумя группами: через Ветку и Добруш. Группу из пяти человек, в которой был Исаченко, возглавлял командир отряда Федосеенко.

Разведка прошла удачно. Через некоторое время обе группы возвратились в отряд.

Когда наступила зима и замерзли реки, отряд, разделившись на две группы, двинулся в поход. Нужно было пройти более двухсот километров. Пробирались от деревни к деревне только ночами. Днем отсиживались на сеновалах или на потолках хозяйственных построек. Питались в основном картошкой. Иногда ее приходилось по пять штук на человека в сутки. Изголодавшиеся, утомленные двигались дальше. Александр Исаченко был проводником группы. Когда партизаны отдыхали, ему приходилось идти в разведку.

До Светиловского района дошли благополучно. Но здесь случилась беда. На рассвете группа прибыла в одну из деревень. Командир дал приказ разместиться. Федосеенко, Исаченко, Климович, Шавдия, Отембах и Лисовский остановились в крайнем дворе. Как всегда, осторожно пробрались на чердак дома; казалось, что никто не заметил, даже хозяин. Но, очевидно, было не так, потому что в полдень двор окружил фашистский карательный отряд.

— Сдавайс, партизан! — кричали каратели.

Но партизаны не думали сдаваться.