– Мы знакомы, – сказал Семенов. – Вместе учились. Очень рад встретиться. Читал о нем в газете, о его работе. Дай, думаю, взгляну: не зазнался ли?

– Раз приехал, будем рады послушать твои лекции, – гостеприимно сказал Праву. – Вот знакомься с нашей бригадой.

Праву назвал всех. Семенов с каждым поздоровался за руку, повторяя при этом:

– Лектор Семенов.

Ринтытегин поинтересовался делами бригады, помог выгрузить почту, продукты и заторопился:

– Оставляю вам лектора до послезавтра. Полечу к Нутэвэнтину, оттуда к Кымыргину. Потом вместе с Елизаветой Андреевной вернемся к вам.

Завертелись лопасти вертолета, и в снежном вихре тяжелая машина неожиданно легко оторвалась от земли. Некоторое время повисела над землей, как бы раздумывая, куда взять направление, и двинулась как-то бочком, набирая высоту.

Праву и пастухи вернулись в домик.

Прибытие почты – большое событие для любого человека. Особенно оно радостно для того, кто получает письма и газеты не каждый день, а в лучшем случае раз в неделю, а то и в месяц.

Праву нетерпеливо рылся в ворохе газет и журналов, с замиранием сердца отыскивая конверт со знакомым почерком.

Писем было несколько. Взяв их, Праву отошел в сторону.

Теперь очередь разбирать почту была за Коравье. Он вытащил газеты на чукотском языке! Инэнли отобрал журналы с красочными картинками, а тракторист Кэлетэгин принялся раскладывать газеты по числам.

Праву прочитал письма. Он искал в них слов любви, но Наташа писала о чем угодно, только не об этом. Перескакивала с одной новости на другую и даже подробно описала внутреннее устройство дома, подготовленного для новоселов из стойбища Локэ. «Пришлось вести холодную потопролитную войну с Геллерштейном, – писала она. – Победа, разумеется, будет за мной. Каждый раз, когда он отказывается удовлетворить мои требования, я показываю на его дом, где он ухитрился поставить даже холодильник. А мебель?! Китайская, обитая красным бархатом…» Сообщала она и о том, что каждую субботу на лыжах в Торвагыргын приходит Валентин Александрович и многие с удивлением узнали, что они с Елизаветой Андреевной давным-давно женаты.

Наташа сообщала, что посылает книги. Праву кинулся к почте и нашел толстую бандероль, перевязанную оленьими жилами. В ней оказалось несколько сборников стихов и даже сборник японской поэзии, «Капитанская дочка» Пушкина и третий подписной том «Истории России» Соловьева.

Семенов тем временем, порывшись в газетах, достал «Магаданскую правду».

– Смотри, Николай.

В правом верхнем углу газетной полосы был крупно набран заголовок: «Красная яранга в пути».

Корреспондент красочно описывал зимний тундровый пейзаж, оленьи стада. Описание природы занимало больше половины статьи, а о самой красной яранге говорилось мимоходом.

– Ну как? – спросил Семенов.

– Хороший пейзажист, – отозвался Праву.

– Строго критикуешь. Автор статьи заведует сельскохозяйственным отделом газеты и всегда сопровождает в поездках Савелия Михайловича.

– Не знал, что он такой крупный специалист…

Семенов не уловил иронии в словах Праву и деловито сказал:

– У меня подготовлено несколько лекций. Может, ты подскажешь, что интереснее твоим пастухам?

Праву остановил выбор на лекции, рисующей Чукотку в конце семилетки.

Вечером бригада собралась послушать лектора. Рассказ о будущем Чукотки словно поднял их на самую высокую вершину чукотских гор, откуда во всю широту открывался завтрашний день. После лекции еще долго сидели и разговаривали.

Перед сном, когда пастухи ушли собирать стадо, Семенов осторожно осведомился у Праву:

– Лекция действительно была интересной?

– Очень, – заверил его Праву. – Ты же сам видел!

– Может быть, у тебя есть замечания?

– Одно есть.

– Какое? – насторожился Семенов.

– О том, что Чукотка перегнала Соединенные Штаты Америки по потреблению мяса на душу населения.

– Так это совершенно точно, – запальчиво сказал Семенов. – Эти цифры мне дали в отделе пропаганды.

– А ты знаешь, что Чукотка испокон веков находилась на первом месте в мире по потреблению мяса, потому что, кроме мяса, есть-то больше нечего было! Сделали открытие! Так можно договориться и до такой чуши, что благосостояние чукчей достигло предела, потому что на Чукотке все поголовно ходят в мехах!

– Да, как-то я не подумал об этом, – задумчиво произнес Семенов.

– А что сказали бы люди, давшие тебе эти цифры, если бы узнали, что, например, в стойбище Локэ потребление мяса резко упало за последние месяцы? Пожалуй, дадут сигнал бедствия! Голод! А дело простое – появился магазин, а в нем крупы, консервы, сливочное масло, молока, фрукты, черт возьми!.. Я помню, в интернате нам дали написать сочинение, как раньше жили. Один мальчик написал: «Мы постоянно голодали. Ели только мясо и больше ничего…» А если уж речь зашла о лекции, – продолжал Праву, – то я скажу еще: много у тебя всяких стримеров, цифр, а вот об изменениях, которые произойдут с людьми за семилетие, ты ничего не сказал. А ведь все это делается для людей, во имя человека. Главное – человек!