Шрифт:
Всё чаще Георгию Адамовичу хотелось выпить жидкости немного побольше, но он боялся. Он помнил фразу из книги, где говорилось, что от большой дозы теряется память. Дегенгард думал. Где-то на задворках его мыслительной фабрики появилась и такая мысль – попробовать большую дозу на жене и посмотреть, что получится. Раньше такая мысль просто не могла прийти в голову Дегенгарда. А сейчас она явно где-то засела. Но Георгий Адамович считал, что он ее не думает. Хотя, иногда, наливая жидкость, он вдруг замирал, его брови сходились на переносице, и он как-то странно смотрел на Раису, отчего ей становилось не по себе. И все-таки Георгий Адамович не верил, что от полстакана воды можно потерять память.
Но тут как раз представился удачный случай. К ним нагрянул местный тракторист Мишка Коновалов. Он заявил, что пришел от имени деревни проверить, чем они тут занимаются и в случае чего навести порядок. Это произошло так неожиданно, что Дегенгарды не успели ничего спрятать, и Мишка стал свидетелем того, чего ему видеть и знать было нельзя. Действовать нужно было быстро и решительно.
– Конечно, конечно, – сказал он бодрым голосом, – сейчас мы вам, Михаил, всё покажем. Но прежде разрешите, по закону гостеприимства, угостить вас, – он пощелкал себя пальцем по горлу.
Хмурое лицо тракториста разгладилось. Мишка снял с головы кепку, вытер ею рот и сказал твердо:
– Вообще-то я тут не за этим пришел… Но русскому обычаю противостоять не стану, как православный.
Георгий Адамович смешал полстакана водки и полстакана эликсира молодости и вручил Мишке-трактористу.
Коновалов подозрительно посмотрел стакан на свет, давая понять, что его одним стаканом не купишь. Потом опрокинул его в рот и громко поставил на стол. Раиса пододвинула к нему тарелку с салом. Мишка отодвинул тарелку на середину стола:
– После первой не закусываю.
Георгий Адамович обрадовался, что всё получается как в кино:
– Сейчас нальем, товарищ Коновалов, – он поднял руку ладонью вперед. – Кто крепко выпивает, ничего не забывает!
После второй Мишка сел за стол, швырнул перед собой кепку и закурил:
– Ну, рассказывай теперь, чем вы тут занимаетесь и почему у вас дым из трубы черный валит? – Коновалов откинулся назад и чуть не упал с табурета на пол. Но удержался.
Однако это не осталось незамеченным зорким с недавних пор глазом Георгия Адамовича. Он понял, что процесс пошел. Дегенгард сел напротив, подпер голову рукой и сказал:
– Шины жгем.
Коновалов удивленно икнул.
– Чего?
– Шины. Черные частицы сгоревших шин вылетают через трубу и оседают на огороде. Эти черные частицы резины привлекают к себе лучи солнца, что позволяет выращивать чудо-урожай. – Георгий Адамович вытащил из-под стола гигантскую морковь. – Из того, что остается от шин мы делаем сверхпрочные чудо-презервативы и надеваем их на чудо-огурцы.
– Зачем? – спросил Коновалов, совсем опешив.
– Чтобы уберечь чудо-огурцы от атмосферных осадков.
Коновалов свалился под стол.
Дегенгард наклонился над трактористом, поднял ему пальцем веко и спросил:
– Как тебя зовут?
– М-м-м, – замычал Мишка. – Не помню.
– А как меня зовут?
– Кого?
– Меня?
– Кого меня?
– Понятно… Где ты живешь?
– В манде…
– Ну… – Дегенгард хмыкнул и за подмышки стал поднимать Коновалова с пола. – Давай вставай, местный житель, пора тебе уже… Пока презерватив на голову не надели… Раиса! Помоги мне его до ворот довести…
Дегенгарды, поддерживая Коновалова с двух сторон, вывели его за ворота и отпустили. Георгий Адамович заметил, что в дальних кустах сидит много людей и наблюдает за ними. Дегенгарды вернулись и закрыли ворота на засов.
5
После этого им никто не мешал, и Дегенгарды полностью погрузились в подготовительную работу. Перегонка материалов туда-сюда шла полным ходом.
Однажды ночью, когда они колдовали над ретортами и тиглями, воздух вдруг потемнел в одном месте, сгустился, и образовавшаяся темнота вспыхнула фантастическим светом, переливающимся всеми возможными цветами, а из него возникла неясная фигура. Георгий Адамович попятился к стене. На лбу выступил холодный пот. Раиса взвизгнула и уронила на пол реторту. В то же мгновение призрак вспыхнул и исчез. В воздухе запахло сгоревшей селитрой.
Георгий Адамович словно прилип к стене. Струйки холодного пота стекали по лицу и за шиворот. Раиса побледнела так, что стала похожа на статую из белого мрамора.
– Ч-ч-что это? – заикаясь произнесла она и закрыла рот ладонью, как бы боясь, что в него что-нибудь попадет.
– Не знаю… Может, нам показалось…
– Обоим?
– Что ж такого? Как в пустыне мираж…
Позже Георгий Адамович полистал книгу и не нашел в ней ничего про призраков.
Ночью ему приснился сон: