— Ты уже уехал в Спрингвейл? — спросила я Скотта, потыкав в кнопки телефона.

— Ты решила, что потусить со мной и не так уж плохо?

— Будешь выпендриваться, никуда не поеду.

В его голосе зазвучала улыбка:

— Расслабься, Грей, я тебя просто дразню.

Я обещала маме держаться подальше от Скотта, однако не переживала, что нарушаю свое обещание: если он задумает что-то плохое, Патчу придется вступить в игру.

— Ну? — спросила я. — Ты за мной заедешь или что?

— Я заскочу после семи.

Спрингвейл — маленький рыбацкий поселок, и он почти весь помещается на главной улице: почта, пара закусочных, подающих рыбу с картошкой фри, магазины рыболовных снастей и бильярдная «Z».

Здание бильярдной было одноэтажным, с витринным окном, через которое было видно все внутреннее помещение и бар. Вокруг валялся мусор и росли сорняки. Двое бритых налысо мужчин с козлиными бородками курили на дорожке прямо у дверей — они бросили бычки на землю и исчезли внутри.

Скотт припарковался сбоку от дверей.

— Я сбегаю через пару кварталов, мне нужен банкомат, — сказал он, заглушая двигатель.

Я изучала табличку, висевшую над окном фасада. Бильярдная «Z». Название вызывало у меня какие-то смутные ассоциации…

— Почему это название кажется мне знакомым, хотя я никогда здесь не бывала? — спросила я.

— Пару недель назад здесь парень истек кровью прямо на одном из столов. Пьяная драка. Об этом во всех новостях говорили.

— Я пойду с тобой, — быстро предложила я.

Скотт вылез из машины, я — за ним.

— Неа, — ему с трудом удалось перекричать шум дождя. — Ты насквозь промокнешь! Иди внутрь. А я вернусь через десять минут.

И, не давая мне шанса увязаться следом, он ссутулился под дождем, засунул руки в карманы и потрусил по тротуару.

Смахивая капли дождя с лица, я спряталась под козырек здания и прикинула, как мне лучше поступить. Можно зайти внутрь одной или можно ждать Скотта здесь. Пяти секунд мне хватило, чтобы понять, что первый вариант никуда не годится.

Хотя прохожих на улице было немного, в то же время ее нельзя было назвать совсем уж пустой и безлюдной. Те, кто шел по этой улице, носили фланелевые рубахи и рабочие сапоги. Они выглядели крупнее, сильнее и менее доброжелательными, чем те мужчины, которых я привыкла видеть на главной улице Колдуотера. Некоторые, проходя мимо, оценивающе оглядывали меня с ног до головы.

Я посмотрела вслед Скотту и заметила, что он зашел за угол здания и исчез в боковом переулке. Моей первой мыслью было то, что ему будет непросто найти банкомат в переулке рядом с бильярдной. А вторая, что он ведь мог и соврать мне. Очень может быть, что он отправился вовсе не на поиски банкомата. Но что тогда он делает в этом переулке под дождем?

Я хотела проследить за ним, но не знала, как не попасться Скотту на глаза. Будет очень некстати, если он снова заметит слежку — это точно не укрепит доверие между нами.

Я подумала, что, возможно, из окон мне будет лучше видно, что он там делает, и потянула дверную ручку на себя.

Воздух внутри был прохладным и пах сигаретным дымом и не выветриваемым мужским потом. Потолок был низким, а стены бетонными. Единственными украшениями были несколько постеров машин с мощными двигателями, календарь со спортивными иллюстрациями и зеркало с эмблемой «Будвайзера». На стене, отделявшей меня от Скотта, не было ни единого окна. Я поплелась в центр помещения, стараясь дышать как можно реже и неглубоко — в здешней густой атмосфере было полно канцерогенов от канцерогенов. Пройдя в самую глубь «Z», я остановилась взглядом на задней двери, выходившей в боковой переулок. Не так удобно, как окно, но должно сработать. Если Скотт меня заметит, я всегда смогу сделать невинное лицо и заявить, что вышла подышать свежим воздухом. Убедившись, что никто не смотрит, я открыла дверь и высунула голову наружу.

Чьи-то руки схватили меня за ворот джинсовой куртки, вытянули наружу и прижали к кирпичной стене.

— Что ты здесь делаешь? — строго и требовательно спросил Патч. За спиной у него дождь барабанил по металлическому навесу.

— Играю в бильярд, — промямлила я, все еще не придя в себя от этого неожиданного нападения.

— Играешь в бильярд, значит, — повторил он таким тоном, что было понятно: он не верил ни единому моему слову.

— Я здесь с другом. Его зовут Скотт Парнелл.

Его лицо приняло напряженное выражение.

— Тебя что-то не устраивает? — выпалила я. — Мы же расстались, ты не забыл? Я могу встречаться с другими парнями, если захочу.

Я была очень зла — на архангелов, на судьбу, на обстоятельства. Я злилась на то, что я здесь со Скоттом, а не с Патчем. Я сердилась на Патча за то, что он не заключил меня в объятия и не начал горячо говорить, что хотел бы забыть все, что произошло за последние двадцать четыре часа, что все, что разделяло нас, ушло, и теперь снова были только он и я, вместе.