— Проклятье! Почему только женщинам дозволено менять свое мнение?

Гунтер беспокойно вскинул голову. Джейсон расстроенно вздохнул, свернул на широкую верховую тропу у подножия холма и ослабил поводья.

Существует только одно решение. Несмотря ни на что, необходимо убедить Ленор, что он действительно ее любит. К тому времени, когда над деревьями замаячила двускатная крыша конюшни, он уже знал, что одних слов недостаточно. Как гласит молва, судят по делам.

Серебряный лунный свет проникал в спальню сквозь высокие незанавешенные окна. Ленор крепко спала, совершенно без сил после амурных игр с мужем. Рядом лежал Джейсон, не спал, ловя в тишине звуки, которые должны были ознаменовать прибытие Моггса и его сюрприза. С того дня на откосе прошла целая неделя. Ему понадобилось немало времени, чтобы разработать, а затем воплотить в жизнь свой план. Этой ночью финальная часть, для которой он и заручился поддержкой Моггса.

Уставившись в полутьму спальни широко открытыми глазами, Джейсон понадеялся, что камердинер, как всегда, останется глух и нем по поводу поручения. Ему совершенно не улыбалось, чтобы слуги прослышали как он разыгрывает из себя идиота. Он, правда, еще не знал как им с Моггсом скрыть свидетельства этого, но не сомневался, что что-нибудь придумает. Перед глазами не прошено всплыло лицо Фредерика Маршалла. Джейсон сухо улыбнулся. Не дай бог, Фредерик услышит об этом ему точно несдобровать. Он вспомнил, как сильно его друг увлечен леди Уоллес, и улыбнулся еще шире. С другой стороны, очень возможно, перед Фредериком скоро может встать аналогичная проблема.

Тихий щелчок возвестил о прибытии Моггса. Джейсон поднял голову и разглядел, как в комнату проскальзывает невысокая фигурка камердинера. Тот быстро перемещался по комнате, устраивая порученный сюрприз. Считая, сколько раз слуга прошел туда и обратно, Джексон осторожно выбрался из теплой постели, нащупал на полу халат и облачился в него. После чего бесшумно присоединился к доблестному помощнику. Тот уже заканчивал, наводя последние штрихи на ковре.

— Спасибо, Моггс, — шепотом поблагодарил Джейсон.

Камердинер, как всегда, молча поклонился и, приподняв щеколду, беззвучно выскользнул за дверь.

Джейсон развернулся и осмотрел его работу. Засунул руку в карман и вытащил пачку белых карточек. На мгновение застыл, молча глядя на буквы, собственноручно начертанные на гладкой поверхности. Если это не сработает, то… помоги ему, Господи, если он сможет что-то еще придумать.

Напоминая призрачную тень, он кружил по спальне жены, расставляя карточки по местам. Наконец глубоко вздохнул, вознес напоследок молитву и снова скользнул в постель.

Она проснулась ранехонько. Сумрачные предрассветные лучи проникали сквозь высокие окна по обе стороны от постели. Ленор поняла, что ее разбудило какое-то странное ожидание, и напряглась, желая понять, в чем дело. Джейсон спокойно спал, она чувствовала спиной его расслабленное и тяжелое тело, ровное глубокое дыхание. Решив, что можно еще подремать, пока он ее не разбудит, она уже собиралась поглубже зарыться в одеяло, как вдруг что-то привлекло ее внимание.

Что-то, чего здесь быть не должно. Ленор подняла голову и поморгала, ожидая, пока глаза привыкнут к сумраку. Ей удалось разглядеть в нескольких футах от окна что-то вроде постамента с вазой цветов, кажется роз.

Она нахмурилась и посмотрела в противоположную сторону, там стоял точно такой же постамент с цветами. Ленор медленно села и заметила еще два таких же. Все вместе они образовывали вокруг кровати широкий полукруг.

Это невозможно. Только не розы. Ведь на дворе ноябрь.

Испытывая жгучее любопытство, Ленор соскользнула с кровати и поежилась от холода, с запозданием вспомнив, что она абсолютно голая. Чуть не выругавшись, схватила с пола ночную рубашку и натянула ее. Через пару секунд она уже стояла у первого постамента и в сумрачном свете таращилась на цветы в вазе. Они выглядели как розы, наверное, искусственные из шелка? Ленор потерла между пальцами бархатный лепесток. Настоящие! И насколько можно было понять в полутьме, золотистые.

Она повернулась и пересчитала постаменты. Пятнадцать. На каждом по вазе с двадцатью прекраснейшими бутонами. Этот экстравагантный дар наверняка стоит целое состояние. Нет нужды спрашивать, от кого он.

Глянув в сторону кровати, она убедилась, что Джейсон по-прежнему крепко спит и даже не пошевелился. Она снова повернулась к вазе и только сейчас заметила, что под свисающими бутонами к вазе прислонена маленькая карточка. Она взяла ее и поднесла к свету. На белой поверхности узнаваемым почерком мужа было начертано одно слово — «Дорогая». И ничего больше.

Она посмотрела на следующий постамент, к нему тоже была прислонена карточка. На ней значилось «Ленор».

Ленор все быстрее и быстрее переходила от одной вазы к другой, собирая карточки, пока не остановилась у противоположного окна. Все вместе они являли послание, в которое ей настолько трудно было поверить, что она даже заставила себя перемешать их и, собрав заново, перечитала еще раз.