— О, но я отлично… По крайней мере, вечером… — попыталась возразить Ленор, но запнулась, встретившись с понимающим взглядом мужа.

Джейсон скептически поднял бровь:

— Вечером ты чувствуешь себя отлично? Точно? Тогда, вероятно, стоит тебя предупредить, дорогая: я терпеть не могу, когда меня пытаются облапошить.

Под его пронзительным взглядом Ленор стало неуютно, она беспокойно заерзала. Однако нежность в его голосе придавала ей сил.

— Джейсон, я действительно могу справиться. В обществе могут счесть, что твоя жена не способна занимать свое положение, а мне бы этого не хотелось.

— Они могут считать, что хотят. В данном случае ты слишком большое значение придаешь их переменчивости и слишком маленькое — здравому смыслу. Ты превзошла все мои ожидания, Ленор. Никто не станет осуждать тебя за дезертирство с балов, особенно когда узнают причину.

Сам того не замечая, Джейсон скользнул по телу жены собственническим взглядом. Когда снова посмотрел ей в лицо, увидел, что ее щеки вспыхнули нежным румянцем. Улыбаясь, он ласково взял ее за руку и поднес к губам.

— Кто знает? — пробормотал он и бросил на нее поддразнивающий взгляд. — Может, тебе даже позавидуют.

Ленор покраснела еще сильнее. Ей хотелось забрать у него руку, поскольку ощущать прикосновение его губ и одновременно думать ужасно трудно. Кроме того, она чувствовала, что обязана возражать против его консервативных взглядов, которым не желала следовать.

— Милорд, до конца сезона осталось каких-то две-три недели. И мы сможем спокойно вернуться в аббатство.

Джейсон покачал головой:

— Мы уезжаем в аббатство завтра утром. Во всяком случае… — он прервался, внезапно вспомнив о ее самочувствии, — как можно раньше. Как только ты сможешь.

Именно эти слова Ленор страшилась услышать. Но одновременно страстно желала, чтобы он произнес их. И все равно запротестовала.

— Но… — начала было она.

— Никаких но. — Голос Джейсона был тверд. — Если у тебя назначены какие-то приемы и чаепития, можешь сказать мне, а я поручу Комптону отменить их.

— Но…

— Ты останешься в постели до ланча. Я пришлю кого-нибудь к тебе с подносом, лучше сам принесу. — Джейсон поднялся. — Мы можем оставаться весь день дома, или, если хочешь, я могу свозить тебя на прогулку в парк. Вечером же, боюсь, тебе придется терпеть мою старомодную компанию, поскольку я не собираюсь покидать дом. Мы вместе поужинаем, потом ты будешь отдыхать. — Закончив перечислять, он перевел взгляд на Ленор. — У вас есть еще какие-то возражения, дорогая жена?

Не зная, гневаться ей или смеяться, Ленор решилась на компромисс.

— Боюсь, милорд, вы пропустили одно затруднительное обстоятельство.

Джейсон резко отбросил высокомерие.

— Тебе не хочется проводить день с мужем? Или ты в глубине души не желаешь возвращаться со мной в аббатство?

У Ленор перевернулось сердце. Она знала, чего ей хотелось в глубине души, но не могла этого получить. Однако вопрос Джейсона, обнаживший его уязвимость, привел ее в сильное недоумение и смущение. Она даже не нашлась с ответом.

Почувствовав, что она в затруднении, Джейсон улыбнулся и крепче сжал ее руку, которую так и не выпустил из ладоней.

— Прости, я отвлекся. Так что за обстоятельство я пропустил, дорогая?

Его глаза светились такой нежностью, что у нее замирало сердце. Ленор немного успокоилась и осторожно пояснила:

— Я не уверена, что смогу выдержать путь до аббатства.

— Мы поедем медленно. Нет нужды торопиться. Будем проезжать в день столько, сколько ты сможешь. — Джейсон посмотрел ей в лицо, отмечая темные круги под глазами, потухший и напряженный взгляд. Она так изнуряла себя, старалась исполнить его пожелания. — Хватит споров, Ленор. Завтра же я увожу тебя за город. — Он улыбнулся, смягчая твердость приказа, и опустил ее руку на одеяло. — А теперь отдыхай, моя дорогая. Я разбужу тебя к ланчу.

Ленор, помимо воли, почувствовала, что с плеч упала огромная тяжесть. Она посмотрела вслед мужу и подумала, что он так и не объяснил причину визита в ее комнату в такой час. Но как бы то ни было, итог не оставлял никаких сомнений. Она всегда знала, что Джейсон не относится к когорте тех нечутких мужей, которые не интересуются здоровьем жены. Учитывая его искреннее беспокойство, вполне естественное для джентльмена в такой ситуации, неудивительно, что он полон решимости отвезти ее обратно в аббатство. Правда, она не представляла, планирует ли он оставаться там с ней, собирается ли приглашать в Дорсет гостей. Возможно, уже пригласил.

Ленор глубоко вздохнула и закрыла глаза. Как же приятно знать, что не надо вставать, одеваться и отправляться на какой-то званый обед в угоду своему положению герцогини.

Чувствуя наваливающуюся дремоту, она осознала, что даже не знает, чего больше боится, оказаться в аббатстве вдвоем с мужем и постоянно прятать от него свои чувства или множества гостей, а среди них леди — много леди, которые будут с ним заигрывать, а ей придется скрывать мучительно разъедающую ревность.

Ответ слишком неуловим, и Ленор отказалась от дальнейших попыток его найти. Перестала сопротивляться и скользнула за порог царства снов, где не было места треволнениям реального мира.