— Интересные, смотрю я, у вас знакомые. С оригинальным взглядом на жизнь.

— Будто у вас таких нет. Подозреваю, еще больше, чем у меня.

Он хмыкнул:

— Возможно, вы правы.

Чайник вскипел. Виталий залил кипяток во френч-пресс и поглядел на часы.

— Три минуты выжидаем.

Я достала печенье, которое загодя переложила в вазочку, сахар и сливки. Ливанцев терпеливо и медленно додавил поршень до дна и наполнил наши чашки.

— Ну, пошли в комнату? — спросила я.

— Как вам удобнее. Можем и на кухне остаться.

Ну до чего он сегодня скромный! Похоже, изо всех сил старается казаться воспитанным.

— Да там удобнее.

Он взял свою и мою чашки. Я подхватила остальное.

Устроились. Он в кресле, я на диване. Диктофон на столе оставался пока невключенным, поэтому я смело спросила:

— С машиной вашей что-нибудь выяснилось?

— Шутите! — воскликнул он. — Ее было бесполезно искать, даже когда мы с вами только что встретились. Да я особо и не переживаю: она застрахована.

— Рассчитываете, вам выплатят страховку? — Я недоверчиво усмехнулась.

— Мне… выплатят, — тоже с усмешкой ответил он. — Тем более что глава компании — мой старый друг.

— Хорошо иметь таких полезных друзей.

— Когда мы с ним подружились, даже не подозревал, что он когда-то станет «полезным». В те годы от него были одни неприятности. Очень, знаете, энергичный был молодой человек и вечно в какие-нибудь передряги попадал, а мне приходилось его вытаскивать.

— Фамилию, конечно, не скажете.

— Угадали. Зачем солидному человеку репутацию портить. А в остальном, можно сказать, отделался легким испугом. Документы мои сейчас восстанавливают»…

— Значит, обидчики ваши останутся безнаказанными? — перебила я.

— Этого я вам не говорил, Надеюсь, их найдут.

— Сами-то вы успели их разглядеть?

— Снова не скажу. Нечего вам в эту историю лезть. Кстати, ваше инкогнито сохранил.

— Зачем? — совершенно не понимала я.

— А вам разве надо, чтобы наша служба безопасности взяла вас в разработку.

— Меня-то с какой стати? Я же вас спасала.

— Да у них такой принцип: доверяй, но проверяй. Спасали не спасали… Почему спасали? С какой целью оказались во дворе в столь странное время? Тем более журналистка. Вдруг специально подстроили ограбление, для сенсации…

— Вы серьезно?

— Вполне. Знаю, как они работают. Изучат всю вашу подноготную до седьмого колена. Вот я вас и уберег.

— Нда-а, — протянула я. — Знать бы, что мне грозит, поостереглась бы спасать.

— Я вам, Настя, конечно, благодарен, — откликнулся он. — Однако на будущее позвольте дать совет. Если с вами опять какая-нибудь подобная история приключится, бросайте все и бегите подальше. В такой кошмар можно вляпаться!

— А как же любовь к ближнему? — спросила я.

Он вздохнул:

— К ближнему? Вот и любите своих действительно ближних. А человек из кустов может оказаться кем угодно. Оглянуться не успеете, как сами окажетесь голая в кустах, и хорошо, если живая. Вот представьте, за нами бы кто-нибудь гнался и догнал. Пристрелили бы нас обоих. Запросто. Оба журналисты. Воображаете, какая сенсация! Искали бы между нами связь. Гарантирую, что нашли бы. Нравится вам такая перспектива?

— Мрачновато, — вынуждена была признать его правду я. И как мне самой до сих пор не пришло в голову взглянуть на вчерашнее приключение с этой стороны?

А Виталий тем временем, не дав мне опомниться, новый вариант событий подкинул:

— Или на моем месте оказался бы не я, а какой-нибудь бандит, с которым какие-нибудь соратники разборку затеяли.

— Ну, я-то, если честно, сперва решила, что вы маньяк и собиралась в целях самообороны уронить на вас кастрюлю с грибами.

— В следующий раз не собирайтесь, а роняйте.

— Так я вас вовремя узнала, на ваше счастье. Кастрюля была тяжелая. Перелом был обеспечен.

— Грибы-то живы остались? — с интересом осведомился он.

— Выжили, я даже успела их замариновать. Хотите попробовать?

— Очень, — просто проговорил он. — Только вот с чем? — Он растерянно посмотрел на недопитую чашку. — С кофе вроде не очень монтируется.

— У меня коньяк есть.