— Она оправилась от испуга?

— Я дал ей… успокоительное.

— Ага, — проговорил Делса.

— Это моя обязанность, одна из многих, — разъяснил Монтес. — Я меняю воду в трубочке для курения марихуаны мистера Парадизо и слежу, чтобы травка была свежая. Обычная травка, не химия какая-нибудь, которая может повредить здоровью старика, ну, вы меня поняли. Когда босс хочет расслабиться и отдохнуть, я приношу ему трубочку. Я дал ее той девушке, Хлое. Говорю: «Затянись разок, и тебе сразу станет легче».

— Сегодня я разговаривал с одним парнем по кличке Три-Джи, — рассказал ему Делса. — Он живет в Девятом округе. Три-Джи стал свидетелем перестрелки и убийства, в общем, несчастного случая со смертельным исходом, но не хотел мне ничего сообщать. Он понимал: мне известно, что он там был, и он начал выкручиваться: «Честно говоря, я целый день был под кайфом и почти ничего не помню». Парень признался в ерундовом проступке, зная, что на все подобное мне наплевать, и нарочно подставляется, лишь бы не выдавать мне убийцу.

— По-вашему, я веду себя точно так же и оттого упомянул о трубке?

— Да, похоже на то. Вы заявляете мне, что вам нечего скрывать и я вправе верить каждому вашему слову. Вы когда-нибудь бывали в «Сплетне»?

— «Кто в „Сплетне“ не бывал — Америки не видал», как говорят пижоны из восточных штатов. Нет, я там никогда не был. Ну и как, он сдал вам убийцу?

— Да, и ему сразу полегчало, — кивнул Делса. — Расскажите мне о Келли. Откуда она и кто такая?

— Не знаю.

— Родные у нее есть?

— Опять-таки не знаю, есть ли родные у девушек подобного рода. Я имею в виду, чтобы она звонила по вечерам маме, делилась своими переживаниями. Да, наверное, у нее есть семья. Ведь кому-то надо ее хоронить.

— Близких родственников вызывают для опознания в морг, — сказал Делса.

— А зачем их опознавать? — удивился Монтес. — И так все ясно. Это мистер Парадизо, а это малышка Келли, тут я твердо уверен.

— А еще проведут вскрытие, — продолжал Делса, — чтобы установить причину смерти.

— Вы что, надо мной смеетесь? Или держите за полного идиота? — обозлился Монтес. — И у него, и у нее в башках пули. Вы же видите эти дыры?

— А вы работали у профессионального адвоката с солидной практикой и знаете, о чем идет речь, — сухо возразил Делса, желая завершить разговор. — Вы утверждаете, что обе девушки — проститутки?

— Не совсем так. Они девушки по вызову, высшего класса. И получают по девять сотен в час, каждая.

— Вы лежали в постели с Хлоей, когда услышали выстрелы?

— Собирался лечь.

— И были в том же костюме, что и сейчас?

— Да, весь вечер.

— Что значит — вы собирались лечь? — спросил Делса. — Вы расстегнули «молнию» на брюках?

— Это значит, что я уже начал раздеваться, но меня прервали. Стрельба способна изменить наши планы.

— Как Хлоя? По-вашему, с ней сейчас все в порядке?

— Если хотите, я могу проверить.

— Да нет, я все равно иду наверх, — откликнулся Делса. — Заодно и проверю.

Сначала она услышала женский голос из коридора:

— Она здесь.

Служащий полиции в форме, появившийся чуть позже, спросил, как она себя чувствует. Она не ответила. Он остановился, склонившись над ее креслом, и она отвернулась к окну. Лицо копа-регулировщика приблизилось, и ее обдало запахом табака. Полицейский отразился в зеркале прямо над ней. Осведомился, видела ли она, что тут произошло. Она поняла, что он имел в виду, но ответила: «Нет». Он уточнил: речь идет не о том, видела ли она случившееся. Она сказала: «Да, я видела их в кресле» — и опустила голову. Он задал очередной вопрос — пришла ли она сюда вместе с другой девушкой. Она снова промолчала. Затем полицейский поинтересовался, как ее зовут. Она и тут не ответила. Он попросил ее не раздеваться, не мыть лицо и руки, не выключать свет и держать дверь открытой. Коп вышел, но его напарница — чернокожая женщина в штатском — осталась в коридоре.

Келли поглядела на часы, но не смогла разобрать время: лампа находилась за ее спиной, на столике у другого конца кровати.

Если они появились в доме около десяти вечера, а потом еще долго наводили марафет, — ее глаза были сильно накрашены, а волосы торчали перьями, — болтали, курили сигареты и никуда не торопились, то, должно быть, начали развлекать мистера Парадизо где-то в одиннадцать. Ллойд подал новые напитки, а старик подбросил монету, чтобы определить «добычу» Монтеса.