Ей почти ничего не было видно; она разглядела, что на незнакомцах черные плащи и бейсболки. Оба направились к выходу, но обернулись на полпути и остановились. Оба белые, примерно лет пятидесяти. Сверху они показались ей невысокими, заурядной наружности, похожими на обычных работяг. Один держал автоматический пистолет, а другой прижимал к груди бутылку водки, ту самую, из которой пил старик. Тип с пушкой ткнул стволом на холл и проговорил:

— Послезавтра, Дымок.

Он открыл дверь, и Келли услышала голос Монтеса откуда-то сзади:

— Разбей ее!

Двое вышли наружу, послышался звон, и холл усыпал фейерверк розовых осколков.

Ей тут же захотелось опрометью сбежать по лестнице и, не задерживаясь, удрать отсюда через разбитую парадную дверь. И немедленно! Но она замешкалась. Черт побери! Забыла сумку в ванной! Конечно, она ее там не оставит. В сумке кредитная карточка на ее имя и водительское удостоверение. Ей нельзя было здесь появляться. И ведь сперва она не хотела идти, отказывалась. И сейчас… она не хочет знать, что произошло в гостиной. А вот Монтес знал обо всем заранее! Еще стоя в дверях спальни! Он ждал. Он догадывался, что там творится…

Монтес вышел из коридора в прихожую, повернулся и взглянул вверх. Наверное, заметил ее через колонны балюстрады. Бежать было слишком поздно. Она поднялась, выпрямилась и стала ждать, когда он поднимется к ней.

— Этот негритос — настоящий урод и ублюдок, — заявил Монтес. — Сначала я решил, что он в лыжной маске. Ты его видела?

Келли заколебалась.

— Будь осторожна и не болтай лишнего, девочка, — предупредил Монтес. — Случилось вот что: я стоял здесь, как раз на твоем месте. Вышел на площадку, услышав выстрелы. Увидел его внизу, заорал, что у меня оружие, а он попятился и скрылся за дверью. Но тебе никакой ниггер на глаза не попадался и ты по-прежнему была в комнате. Поняла? — Он взмахнул рукой, когда она попыталась вставить слово. — Идем, я тебе кое-что покажу.

Они спустились и вошли в гостиную. Монтес ни на секунду не закрывал рта:

— Я хочу, чтобы ты посмотрела на свою подружку, я помогу тебе. Ты крепко влипла. Если не будешь меня слушаться, тебе же хуже. Да, если тебя стошнит, убирать будешь сама, слышишь? — Он прошелся по гостиной, остановился на полпути к креслу и развернул Келли лицом к себе.

— Сейчас ты увидишь мертвых мистера Парадиза и твою подружку Келли.

Она, не подумав, выпалила:

— Келли — это я!

Но Монтес возразил:

— Нет уж, ты — Хлоя.

Он снова повел ее наверх в спальню, где все еще горела лампа. Келли зашла в ванную, где достала сигареты и зажигалку. Ей нужно было держать что-то в руках.

— Выходи оттуда, — приказал Монтес. — Прежде чем я позвоню в Службу спасения, мы должны договориться и понять друг друга.

— Когда ты стоял в дверях, то уже знал обо всем, — откликнулась Келли.

— Я знал, что жизнь старика наконец-то закончилась. И слава богу. А твоя подружка если бы пришла вчера, как собиралась, то осталась бы жива. Этот ниггер, налетчик, застал ее с боссом и подумал — зачем ему свидетельница? Дело дрянь, но уж так вышло. Вы обе оказались не в том месте и не в то время.

— Хлоя, — проговорила Келли. — Почему ты не называешь ее по имени?

— Повторяю, теперь Хлоя — ты. И будешь так зваться, пока мы не провернем одно дельце. Сиди здесь и ни о чем не думай, пока я с тобой говорю. — Он понизил голос и добавил: — Ты же ее видела? А ведь могла бы оказаться на ее месте! Не двигайся, — предостерег ее Монтес. — Я сейчас вернусь.

Он привел ее в гостиную, подвел к креслу. От ужаса Келли отвернулась. Монтес надавил ей на затылок и силой заставил смотреть. Она смотрела, но не на старика. Она неотрывно смотрела на Хлою. Окровавленная, с накрашенными глазами, та совсем не походила на себя, прежнюю, но это была Хлоя. Келли сделала несколько глубоких вдохов. Хлоя умерла! Ее больше нет… Пока нельзя думать ни о чем другом. Она потянулась одернуть Хлое юбку, но Монтес недовольно хмыкнул: «Не-а!» — схватил Келли за руки и велел оставить все как есть.

Он вернулся в спальню с трубочкой, раскурил ее и сделал первую затяжку. Добавил щепотку травки из кисета, раскурил, заткнув дырку большим пальцем, и передал ей. Келли затянулась.

— Еще раз, — приказал ей Монтес.

Келли сделала еще одну затяжку, не произнося ни слова. Он положил трубку на туалетный столик.

— Ты хоть сознаешь, что монетка спасла тебе жизнь? — спросил он. — Черт, как мне хотелось поменять вас с ней местами! Чтобы Хлоя не сидела в кресле со стариком. Ну а он обиделся — мол, хотел меня уважить, а я еще недоволен! Наверное, имел в виду, что я перестал целовать его старую, сморщенную белую задницу. И тогда я сказал себе: будь что будет, а игру нужно доиграть до конца. Пусть какой-то уродливый браток вломится сюда и пришьет ублюдка.

Она не возражала ему и лишь осторожно заметила:

— Ты хотел получить Хлою, потому что знал, что старик ей кое-что оставил.

— И я помог бы ей получить свое, — отозвался Монтес. — Значит, она сказала тебе об этом? Хорошо. В таком случае мне не нужно ничего объяснять.

— Оно лежит в депозитной ячейке банка, — сообщила Келли.

— Она говорила тебе в каком?

— Нет, и что там, я тоже не знаю.

— Так и продолжай. Теперь мы с тобой напарники, и ты кое-что получишь, превратившись в Хлою.