Не чуя под собой ни мокрой земли, ни веса тел, огнищане приподнялись, готовые в любую минуту дать стрекача.

– Давай уйдем отсюда! – горячо прошептал Нечай, судорожно сжимая в руке небольшой заступ, которым он хотел вырыть могилу для погибшего.

– Не годится так, – отвечал кузнец. – Что ж мы его, так и бросим на глумление псам и воронам? Видел, душа уже отошла. – В его голосе окрепла решимость. – Пошли! – сказал он и с некоторым усилием сделал несколько шагов вперёд. – Ну, иди сюда! – проговорил он, склонившись над телом.

Видя, что ничего не происходит, Нечай несколько раз торопливо перекрестился и несмело приблизился к убитому.

Кузнец стал поднимать бездыханное тело Светозара. Нечай ухватил за ноги. Быстро, почти бегом, они спустились к берегу. Там уложили тело в небольшую лодчонку. Кузнец извлёк из-за голенища нож и одним махом перерезал натянутую очередным порывом ветра вервь. Волны и ветер быстро подхватили лодочку и понесли прочь в темноту.

– Доброе дело мы с тобою, брат Нечай, сотворили, – проговорил молодой кузнец, – волхв в лодии, как ему и положено, ушёл в Навь по своей волховской реке.

Мокрые, стоя по пояс в воде под хлёсткими ударами дождевых струй и лязгая зубами от холода, они всё смотрели туда, где скрылась утлая лодчонка с телом кудесника.

Небо вдруг раскололось, и ветвистая молния выстлалась огненным мостом между небом и водой. Нечай вздрогнул от страха, а кузнец восторженно воскликнул:

– Видал, сам Перун Светозару путь в Сваргу выстелил!

Нечай подобрал заступ, и они покинули берег Волхова. Дождь продолжал лить почти сплошной стеной.

– Жалко, однако, – трясясь от холода и страха, молвил возничий, когда они возвращались, шагая по булькающим от дождя лужам, – что волхв умер, добрый был человек, меня и племянницу излечил…

Они наконец добрались до кузницы, где было сухо и тепло. Кузнец расшевелил жар и подбросил в горнило ковш древесного угля. Потом чуть качнул мех, и на лике его отразился красный отсвет пламени, а когда повернулся к Нечаю, глаза сверкнули живыми угольками.

– Разве неведомо тебе, – заговорил он, – что волхву Смерть и Жизнь – сёстры родные. Он всегда по кромке острой меж ними двумя ходит и в любой миг волен к той или другой сестре зайти, так же как мы с тобой в мою кузницу.

Стало тихо, только дождь барабанил по крыше да где-то тонко пела струйка стекающей воды.

– Погоди, – с некоторым страхом спросил Нечай, – а тебе сие откуда ведомо?

– Кузнец я, а значит, Огнебогов внук, без его помощи как волшбу с железом творить? Без волшбы кузнец и не кузнец вовсе! – Он гордо выпрямился и озорно сверкнул очами-угольями.

– Что ж это получается, – вдруг забеспокоился Нечай, – ежели сама Смерть у волхва в сёстрах ходит, то князю и епископу теперь грозит конец скорый?

– Это уж как Сёстры решат, – заключил кузнец. – Только я не про то, брат Нечай. – Он понизил голос до шёпота. – Волхвы, они ведь бессмертную душу имеют! Погостит наш Светозар у Мары, сколько надобно, а потом к её сестре Живе отправится.

– Стало быть, – предположил Нечай боязливым шёпотом, – он обратно вернётся?

– Я ж тебе о том и реку, брат! – торжествующе молвил кузнец. – Когда то произойдёт, в каком месте, какого облика и имени будет тот человек, неведомо, только случится сие непременно, волхвы не умирают!

И словно в ответ на его слова по небу пророкотал близкий раскат грома.

Конец второй части

Воскресный день выдался жарким, и пригородные электрички были переполнены: москвичи спешили покинуть столицу, покопаться на своих дачных участках либо просто провести выходной на природе.

На одной из подмосковных станций из вагона вместе с разношёрстной толпой пассажиров вышел гладко выбритый худощавый мужчина лет тридцати пяти в светлом летнем костюме. Он ничем не выделялся среди остальных, даже национальность его по внешнему виду определить было трудно: серые глаза и русые волосы говорили о принадлежности к славянскому или вообще северному типу, а нос с горбинкой сближал с кавказскими народностями.

Эти качества – ничем не выделяться и быть своим для окружающих – особенно ценятся в двух совершенно противоположных друг другу социальных категориях: среди жуликов-профессионалов и в разведке.