Немного задержавшись на перроне, мужчина огляделся, стараясь найти в зданиях разросшегося посёлка полузабытые черты их прежнего облика.

Пройдя через редкий парк, вдруг увидел знакомое сооружение кинотеатра, совсем небольшое по современным меркам. А тогда оно казалось огромным: всё такое стеклянно-бетонное, пахнущее свежей краской. Ну да, кажется, в девятом учились, когда его открыли… Удивительно, но вспомнилось даже название первого фильма, который ходили смотреть всем классом.

Воспоминания легко всплывали из глубин памяти, наполняя сердце чуть тревожным теплом.

Однако всё это происходило внутри и незаметно. А внешне ничем не примечательный мужчина просто шёл, перебросив через плечо пиджак.

За очередным поворотом открылась улица из частных домов – в чём-то знакомая, в чём-то совсем иная. Ещё несколько десятков метров – и вот он, кирпичный дом с большими окнами. Шаг невольно замедлился: дом тот – и не тот, время другое, даже воздух теперь иной. Изменился я, изменился он,в какую сторону и насколько, кто знает…

В минутном колебании остановился у калитки. Среди зелени в глубине двора виднелась чья-то фигура, которая время от времени наклонялась, словно совершая какие-то ритуальные движения.

Волчьего окраса пёс, заметив чужака, метнулся из будки и, встав лапами на перекладину ворот, залился лаем.

Фигура распрямилась, держа в руках миску с клубникой. Чёрные курчавые волосы и борода, уже чуть тронутая проседью, карие внимательные глаза.

– Бог в помощь, Андрюша! – окликнул пришедший.

Оставив миску под навесом, хозяин приблизился к калитке, и почти сразу глаза его вспыхнули радостным изумлением.

– Славка! Чумаков! Неужто ты?

Они обнялись, потом отстранились, разглядывая друг друга.

– Ты почти не изменился, такой же изящный, наверное, в выпускной костюм ещё влезаешь? – пошутил Андрей.

– Зато ты вон какой солидный. У вас что же, сан обязывает иметь представительный вид? – окидывая мощную фигуру священника в чёрном подряснике, отвечал Вячеслав.

– Нас Господь Духом своим питает, оттого и тело здраво. Ну, давай, проходи, коль пожаловал! – довольно гудел своим тренированным басом отец Андрей, напирая на «о». Прикрикнув на собаку, повёл гостя в дом.

Вошли в комнату, и Чумаков опять ощутил волнение: многие предметы находились на своих местах, воскрешая воспоминания из далёкого детства-юности. Эти книжные полки они когда-то делали вместе, обжигали паяльной лампой «под старину», покрывали лаком. Чумаков осторожно провёл рукой по дереву: сколько оно впитало их молодой энергии, споров о жизни и будущем. На стенах несколько картин, в основном иконопись.

– Твои? – кивнул Вячеслав, когда Андрей появился из кухни, собирая на стол.

– Мои, только давнишние.

– А теперь что же, не пишешь? Помнится, у тебя в десятом классе даже выставка персональная была…

– Почти не пишу, нет времени.

Они обменивались короткими фразами, когда Андрей появлялся то с глиняной миской, наполненной домашними соленьями, то с горкой аккуратно нарезанного хлеба, то с рюмками и тарелками.

Чумаков продолжал осматривать комнату. Задержал взгляд на книгах: Спиноза, Геродот, Гегель, Конфуций. Рядом с философами древности книги по теологии, философии, истории религий, богословию: Флоренский, Бердяев, Соловьёв, Фома Аквинский, Ригведа и жизнеописания Отцов Церкви, дореволюционное издание серии «Жизнь замечательных людей» и Библия – огромная масса человеческих знаний, которой в своё время питался ненасытный мозг его друга.

– А что у тебя на полке сейчас стоит? – перехватив взор, спросил Андрей.

Вячеслав понял смысл вопроса.

– Словари стоят, справочники, пособия по языкам, анатомии, психологии, биоэнергетике, рукопашному бою, восточным и западным единоборствам, индийской йоге. А ещё Толстой, Куприн, Чехов, Стефан Цвейг и Карел Чапек, сборники приключений, книги о разведчиках…

– А детективы? – уточнил Андрей, венчая накрытый на скорую руку стол красивой бутылкой и жестом приглашая Чумакова.

– Не угадал, – улыбнулся Вячеслав, усаживаясь. – Люблю живую мысль, а не накрутку сюжета с трупами, стрельбой и единственным вопросом: кто убийца? Тем более что хороших детективов мало, в основном выдумки непрофессионалов.

Отец Андрей между тем наполнил рюмки тёмной жидкостью, привычно осенил крестным знамением трапезу на столе:

– Ну, приступим, благословясь!

Чумаков поднял свою рюмку, поднёс ближе, вдохнул аромат и пригубил, смакуя.

Отец Андрей подмигнул:

– Узнаёшь напиток-то?

– Как не узнать! – развёл руками Вячеслав. – Вишнёвая наливка. Помнишь, как мы в восьмом классе напробовались, потом от родителей влетело… Кстати, а где твои?

Андрей опустил глаза.

– Мама умерла позапрошлым летом. Упокой Господи её светлую душу! А у отца сердце прихватило, в больнице сейчас, я потому и приехал…

– Извини, – поник Чумаков, – я не знал…

– Все мы гости в этом мире, – ответил отец Андрей.

Говорили, вспоминали, иногда замолкали в раздумье. Вячеслав кивнул на старенькую гитару на стене: