— Этого не сделаешь, когда за тобой кто-то постоянно и внимательно наблюдает, за тобой и всей твоей командой.

— Алловей?

— Он самый.

— А кто смотрит за ним?

— Никто, насколько я знаю. Во всяком случае, никто, кто обладал бы техническими возможностями для детального изучения «БАНКНЕТа».

— Так я и думал, — скорее сам себе сказал Вебб.

— Да что вы, — испугалась Дженнифер, как будто прочла его мысли, — вы ошибаетесь. Мартин таким делом заняться не может.

— Женская интуиция?

— Возможно. Скорее всего так. — Она поглубже уселась в кресло и повернула к нему лицо. — О вас, например, я сразу могла сказать, что вы попытаетесь обжулить «БАНКНЕТ». Я поняла это в первый же день. Это как-то сразу заметно по тому, как вы одеваетесь, какая у вас машина — по всему. Но сколько бы вам ни принесла удачная попытка, вы бы ухитрились всё равно всё это спустить!

— Я бы, во всяком случае, сделал такую попытку. — Вебб постарался сохранить легкомысленный тон, но его неприятно поразила точность её оценки.

— С Мартином всё совсем иначе, — сказала Дженнифер. — Вы знаете, например, что у него всего два костюма и к тому же оба совершенно одинаковые?! Недавно он пришёл откуда-то после обеда и принёс такой же костюм, как тот, что был на нём самом, из химчистки. Вы можете себе это вообще представить, Кристофер? Только два костюма и оба совершенно одинаковые. На вас вот я никогда не видела ни одной вещи дважды. Ни рубашки, ни галстука, ни пиджака.

— О, похоже, что вы за мной тщательно приглядывали, — тоном дружеского упрёка произнёс Вебб.

— Да, я тоже за собой это заметила. — Её глаза при этом признании потемнели, напомнив ему их первую встречу.

Она допила последние капли коктейля, принесённого Веббом, встала и начала разглаживать пальто.

— Вам не трудно будет отвезти меня домой?

— Напротив!

— Я живу недалеко. Это в Путни.

— Об этом можно было догадаться, — сказал Вебб. — Район как раз для вас. От города недалеко, спокойно — типичный район преуспевающего мещанства. — Ему, непонятно почему, вдруг захотелось уколоть её.

— Вы у нас настоящий пророк, — спокойно ответила она.

Вебб попытался приспособиться к густому сумраку спальни.

— Я была совсем плоха. Наверное, я перенервничала…

— Я этого не заметил. — Конечно, он это почувствовал, но сейчас его это как-то не волновало. Его ладонь медленно блуждала по её груди.

— Здесь у меня тоже не слишком много, правда?

— Вполне достаточно.

— Брось, я знаю, что все мужчины любят большую грудь, так что можешь меня не щадить.

— Я специализируюсь главным образом по мордашкам, — сказал Вебб. — И по глазкам.

Внезапно она села.

— Я хочу пить. Тебе тоже принести?

— Если у тебя есть жидкая энергия, — ответил Вебб, — то я бы готов был выпить хоть литр!

Она пересекла комнату и на минуту вдруг застыла в дверях, как будто что-то забыла. Её миниатюрный силуэт в рамке двери, казалось, принадлежит куда более юной девушке. Её тело нельзя было назвать особенно волнующим, но смотреть на него было приятно. Вебб откинулся навзничь и закрыл глаза, чтобы запомнить этот образ.

Она вернулась с двумя стаканами виски со льдом и села на кровать. Её стакан был, к удивлению Вебба, налит почти до краёв.

— Ты даже не можешь себе представить, — сказала она так тихо, что он еле услышал, — как одинок может быть человек в этом вычислительном центре. Ты этого, наверное, не замечаешь — вроде бы так много столов, один подле другого. Но от этого одиночество только хуже.

— Я почувствовал это, — ответил Вебб и тихо погладил её кончиками пальцев по нежной коже спины.

— Но ты пришелец. А попробуй себе представить, что значит осесть среди этих столов навсегда. Особенно, когда ты женщина! — она замолкла и сделала нервный глоток из своего стакана.

— Но у тебя же там хорошо идут дела!

— А что мне ещё остаётся? У меня хорошее положение, я первая после Мартина. Но я не могу позволить, чтобы окружающие заметили, будто я кому-то отдаю предпочтение, к кому-то отношусь лучше, чем к остальным. Мужчине бы это простили, мне — никогда.