За спиной грянул взрыв сатанинского хохота, мой затылок окатило волной могильного холода. Полыхнул зеленый мертвенный свет. Следом раздался крик Вражека, полный яростной ненависти и боли.

Я оглянулся. Увидел, как вампир исчез под валом Личей. Мертвецы буквально разодрали несчастного кровопийцу. Отупев от бесконечной драки, я не ощутил ничего, кроме упрямого желания не повторять его судьбы. Но сил оказывать полноценное сопротивление уже не оставалось.

Мир странным образом замедлился. Личи вокруг задвигались, словно при слоу-мо, стали протяжными рыки, скулеж. Я был с ног до головы покрыт черной, зловонной кровью, рукоять меча стала скользкой, удержать ее было невероятно трудно.

Не сразу я сообразил, почему бой вдруг прекратился. Только когда стало некого бить, упал на колени. Грудную клетку распирало от недостатка кислорода, легкие жгло. Ловя ртом воздух, я только и слышал, что гул вязкой, горячей крови в ушах.

Потом, гораздо позже, когда сознание стало медленно проясняться, заметил, что поляна Могильников опустела. Враги исчезли. А у меня перед глазами — торжественная табличка:

И ниже — еще одна:

Тяжело дыша, я закрыл сообщения. Мне хотелось только одного — завалиться мордой в подушку…

Около двух часов ночи я вернулся в каморку при постоялом дворе «Гнедой конь».

В Могильниках у меня состоялся длинный и очень подробный разговор с Месмеритом, явно нервничающим, будто это он завтра… нет, уже сегодня!.. Будто это он сегодня двинется на выполнение опасного задания.

Потом царь мертвых выдал из запасов молодого королевства несколько уникальных вещей и артефактов, заставил меня повторить последовательность действий. И только потом отпустил отдыхать.

— Турнир начнется завтра в десять, — сказал Месмерит жестко. — Представление участников, речь короля Нэвэрнайта, зачитывание титулов и правил — все это займет около часа. Мы выждем два, чтобы народ успел погрузиться в созерцание мордобоя на арене. Понял? Начинаем ровно в полдень.

— Понял, — отмахнулся я. — Все ясно, все запомнил.

Когда шел обратно в Дарквуд, модернизировал в Лавке Механика шмот и оружие, подгоняя под новый уровень, вышел на связь Вражек.

Вампир спросил мрачно:

— Ну что там? Кома?

— Десятый уровень, — бросил я спокойно.

Вампир не поверил. Пришлось повторить, что я уцелел, травм не получил, в смертельную кому проигравшего не отправился, а наоборот, получив заветный десятый уровень, теперь готовлюсь к завтрашнему дню.

Вампир офигел настолько, что даже поздравить забыл. Несколько сумбурно попросил связаться с ним утром, перед началом турнира, и пожелал удачи.

В общем, только около двух часов ночи я вернулся на постоялый двор. Стащил шлем с головы, бросил в гамак. Хотел сбросить в сундук покупки (снадобья, абилки, свитки), когда заметил свое отражение в медном тазе с водой.

У меня осталась прежняя внешность: тот же парень, те же ржаные волосы. Однако что-то неуловимо изменилось.

Присмотревшись, я все-таки заметил, что на теле появилась пара узких сизых шрамов, мышцы вздулись, плечи расширились. Даже вроде бы ростом чуть повыше стал. Пройденная веха в десять уровней не прошла незаметно.

Крутой эффект, мне очень понравился! Сразу возникало горделивое чувство, что кач проводил не зря, что есть результат. А еще тут же захотелось взглянуть на себя на двадцатом уровне… Или лучше на тридцатом… Да все фигня — на сотом, вот где будут перемены!

«Если доживу, — возникла трезвая мысль. — Все решится во время турнира. Но об этом, наверное, пока думать не стоит. Нужно отдохнуть…»

Спал остаток ночи и часть утра на удивление крепко. Только снилась белиберда, но вот это как раз и нормально с учетом того, чем я был занят перед сном. Что-что, а драки с мертвецами, нервное напряжение и усталость никогда не шли на пользу нормальному отдыху.

Зато проснулся бодрым. Вот прямо сразу, едва глаза открыл.

В странном спокойствии, будто регулярно только и делаю, что устраиваю акты вандализма в монастырях Инквизиции, я принял душ, почистил зубы. Памятуя о прошлой ошибке, сварил макарон ровно на одну порцию. Позавтракал, выпил две чашки крепкого, вкусного чаю. Посидел недолго на кухне, глядя в окно.

Потом вздохнул и отправился в спальню. Когда снимал с подоконника пауэрбук, сердце чуть ускорило бой. Призрак волнения поднимал голову…