— Понятно! А какой предмет?

— Я преподаю литературу, русскую и зарубежную.

— Как Галина Федоровна у нас в школе? Я помню, она читала вслух «Буревестник» Горького, Маяковского…

— Да, теперь этим занимаюсь. Конечно, без идеологии.

Они помолчали, точно не зная, о чем дальше говорить. Холодный ветер неприятно обдувал лицо, пробирался под подкладку куртки, от него стыли руки. Он раздражал этот ветер, вызывал злость своей настырностью и суетой. У Максима то ли от холода, то ли от переживаний последних дней заломило виски, захотелось скорее уйти, остаться наедине.

Он медленно двинулся по тротуару, не ожидая, что Алина будет его сопровождать. Но она пошла рядом, осторожно заглядывая в его лицо.

— Ты извини меня! — сказала она виноватым тоном.

— За что?

— Тогда, в баре, когда ты был в городе прошлый раз. Я к тебе приставала.

— Да ничего, проехали!

— Я тогда напилась, себя не помнила. Извини! — произнесла она снова. — Ты сегодня хмурый какой-то. Что-то случилось? С родителями?

— Нет, с ними всё нормально. Просто настроения нет.

— Ладно! Тогда я пойду, мне на остановку.

— Погоди!

Завьялову внезапно пришло в голову, что если зайти в бар, посидеть там и выпить, то внутренняя ноющая боль, изнуряющая душу с момента теракта и не дающая покоя, ненадолго отступит, позволит забыться. Раньше, еще в Москве, ему казалось, что выпив, он будет выглядеть жалким и слабым, но теперь он передумал. Какая разница как он будет выглядеть? Кому это нужно? Кати ведь нет!

Но пить одному не хотелось.

— Пойдем в бар, посидим немного, поговорим! — предложил Максим. — Я угощаю!

— С чего такой щедрый? — она усмехнулась, и в её глазах он увидел огоньки затаенной обиды за прошлую их встречу в баре «Дарт Вейдер». Алина хотя и просила извинения, все-таки обиделась за то, как он её тогда отшил.

— Да так. Я тоже с тобой грубо обошелся. Ты уж извини!

— Я уже забыла, честное слово!

Он поправил шапку правой рукой, и Алина увидела, что его ладонь и верхние фаланги пальцев замотаны бинтом.

— А это? Ты подрался?

— Нет, несчастный случай, можно сказать. Скоро пройдет! Так что, идешь?

Она посмотрела на часы и, будто сверяясь сама с собой, приходя к какому-то выводу, кивнула головой.

— Пойдем, до вечера успею!

— А что вечером, свидание?

— Курсовые надо проверять.

По дороге им попался один из баров, где они разделись, сели. Завьялов сделал заказ, себе попросил коньяка, а Алине вина.

— Зачем ты тратишься? — спросила она с упреком, — я пить все равно не буду!

— А ладно! — он безразлично махнул рукой.

— Мне кажется, у тебя что-то произошло, — произнесла Алина, внимательно глядя ему в глаза, — от меня не скроешь!

— С работы уволили, теперь вот бухаю.

— С работы? На тебя не похоже, ты выглядел таким крутым, успешным…

— В Москве всё делается быстро — сегодня ты топ-менеджер, а завтра никто.

Он выпил принесенный официантом коньяк, налил еще рюмку, а Алина едва пригубила вино и поставила бокал на стол.

— Давай за тебя! — произнес он тост и снова выпил коньяк, не дожидаясь, пока Алина с ним чокнется.

— Хочешь напиться? — спросила она, глядя как официант расставляет тарелки с едой — Максим заказал стейки из мраморного мяса.

— Я? Ничуть! Так, расслабляюсь немного. Все-таки отпуск для того и существует — не находишь?

— Я бы поехала на море. Куда-нибудь в Египет или Таиланд.

Завьялов опять выпил, не притрагиваясь к мясу.

— Ты ничего не ешь, — заметила Алина, — ешь стейк! Вкусно!

Будто послушавшись её, он отрезал небольшой кусок мяса, бросил его в рот, лениво пожевал. Есть ему не хотелось, хотелось напиться…

Через пару часов Завьялов, который едва держался на ногах, оказался дома у Алины. Она жила одна в однокомнатной квартире, детей у неё от предыдущего брака не было.

— Максим, надо поспать! — сказала она, помогая ему снять куртку, — может, отправить тебя домой?

— Нет, не хочу!

Его развезло, в глазах всё плыло, в голове стоял туман, и временами казалось, что вместо лица Алины он видит лицо Кати. Так, наверное, и было — Катя находилась здесь, рядом с ним, и он несколько раз громко позвал её по имени. Алина удивленно спросила: «Кто такая Катя? Твоя московская подруга?»