— А ты сам когда-нибудь видел землян? — поинтересовалась Т'Сат.

— Нет, — ответил Сорел.

— Так с чего же ты взял, что они отвратительны? Я расскажу тебе одну историю, Сорел. В детстве, когда мне было почти столько же, как тебе сейчас, я была с отцом на космодроме и потерялась. Помню, как я ходила среди зданий и звала его, пока у меня не пропал голос. Видимо, я забрела в район технических построек, потому что прошло уже несколько часов, а мне так никто и не встретился. Я устала и очень хотела пить, но рядом не было никого, кто мог бы мне помочь. В конце концов, я решила, что теперь меня уже никто никогда не найдёт, и я умру от жары прежде, чем меня отыщет отец. Тогда я села возле дверей какого-то здания и заплакала, потому что умирать мне совсем не хотелось. И в этот момент дверь открылась, и из здания вышел человек в грязном лётном комбинезоне. «Вот так подарок, — сказал он на вулканском языке, но с сильным акцентом. — Ко мне нечасто заглядывают гости, и уж, тем более, вулканцы. Что ты здесь делаешь?» «Я потерялась, — сказала я, с интересом разглядывая его короткие светлые волосы и золотистый загар на молодом, с россыпью веснушек, лице. — А почему ты такой белый?» «Бог пожалел на меня зелёной краски, — рассмеялся человек и взял меня на руки. — Ты что, никогда не видела человека с Земли?» «Нет, — ответила я, — но папа говорил, что вы очень милые и забавные». «Ага, как щенки ротвейлера, — хмыкнул мужчина. — Что ж, и на том спасибо…» Этот человек дал мне воды и позвонил в центр, чтобы за мной прислали какой-нибудь транспорт, потому что он боялся нести меня туда по жаре. Всё то время, пока за мной не прилетел перепуганный отец на аэрокаре, этот человек рассказывал мне смешные истории о других мирах и подарил напоследок маленькую смешную игрушку, которая называлась «медвежонок Тэдди». Больше я его не видела никогда. Отец сказал мне, что это был земной звездолётчик, который разбился в песках форжа и теперь ждёт новую машину, чтобы улететь с Вулкана домой. Я долгие годы хранила медвежонка и всюду возила его с собой. Думаю, он приносил мне удачу, хотя это и нелогично. Когда я переехала в этот дом, то посадила медвежонка на свою кровать, рядом с подушкой. Потом меня позвали, и я вышла из комнаты, а когда вернулась, медвежонка уже не было… Пекев сказал, что бабушка приказала выкинуть эту «гадость» на помойку. С тех пор удача покинула меня, Сорел…

— Значит, земляне хорошие? — задумался Сорел.

— Не могу судить обо всех, но тот, что нашёл меня, был очень милым.

— Так мы уйдём отсюда, мама?

— Мы не можем уйти, сынок, — мягко ответила Т'Сат. — У меня никого нет, а работу я оставила по настоянию Саллиена. И потом, если мы уйдём, это расстроит папу.

— Он не любит меня, — нахмурился Сорел.

— Неправда. Ты его сын, и он заботится о тебе, просто не показывает вида.

— Что же мне делать? — растерялся ребёнок.

— Будь собой, — ответила мать. — И не ищи лёгких путей в жизни. Легко даётся только то, что впоследствии тебя разрушает, а тёмный Дар… это то, что легко приходит, легко даёт тебе всё необходимое, а потом так же легко подчиняет, и ты перестаёшь принадлежать себе…

— Когда я вырасту, я уйду из этого дома и заберу тебя с собой, — твёрдо сказал Сорел. — И дедушку Синка. А ещё Пекева и того маленького аалса, что живёт на кухне…

Он заснул.

— Этого не будет, малыш, — прошептала Т'Сат, целуя сына в лоб. — Потому что когда ты уйдёшь из этого дома, тебе уже некого будет с собой забирать… Но тебе незачем этого знать. Так уж случилось, что все, кого ты будешь любить, будут уходить от тебя первыми… Я бы хотела ошибаться, но, к сожалению, мои сны сбываются почти всегда, а я видела твою судьбу так же ясно, как вижу сейчас тебя. Ты потеряешь всех, кого любил, и будешь одинок долгие-долгие годы, пока не станешь частью чужой семьи, а затем и чужого народа. Прости, что меня не будет с тобой рядом…

На следующий день необыкновенные способности Сорела исчезли так же внезапно и необъяснимо, как и появились. Т'Ра не могла поверить в такое горе и прилагала все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы вернуть Сорелу его утраченные способности. Однажды она даже ударила его, но мальчик лишь скрестил на груди руки, глядя ей прямо в глаза невыносимо дерзким взглядом своего отца. В этот день она впервые испугалась своего собственного внука… Сорела словно подменили. Он перестал капризничать, стал молчаливым и задумчивым, а главное — перестал бояться. Однажды Т'Ра в очередной раз выговаривала Т'Сат за какую-то мелочь, срывая на ней своё вечно испорченное настроение. Видя это, Сорел подошёл к ним, отодвинул мать в сторону и встал перед Т'Ра, сверля её холодным яростным взглядом. И вдруг Т'Ра поняла, что её сердце перестало биться. Она побледнела и прижала руку к груди, а Сорел так же спокойно отошёл в сторону, уводя за руку испуганную мать. Больше всего Т'Ра удивило то, что она не смогла противостоять маленькому мальчику пяти лет. Удивило — и восхитило. И хотя Саллиен никогда не верил, что к Сорелу вернутся его исчезнувшие телекинетические способности, Т'Ра всегда знала, что они в нём есть. Просто он по какой-то причине не хочет замечать их. Дальнейшие годы детства Сорела проходили спокойно и беззаботно, как и должно проходить детство ребёнка из богатой вулканской семьи. Т'Ра больше не решалась задевать Т'Сат, к Сорелу относилась строго, но ровно, отец был равнодушно-приветлив, как и всегда, впрочем. Жизнь шла своим чередом, и Сорел был относительно счастлив, пока не случилось первое горе. Умер Синк, хотя на то не было никаких особенных причин, да и годы были явно неподходящими. Никто не мог понять причины его смерти, и только Сорел знал, от чего умер его дедушка. От безысходности. Он просто не хотел больше жить, вот и всё. Эта потеря была невосполнимой, но… предсказуемой. Сорел, как никто другой понимал своего деда и мало удивился произошедшему. Спустя четыре года, когда мать и отец погибли в катастрофе на «Диаметри», он почувствовал себя обманутым и преданным. Этого не должно было случиться! Не должно! Это неправильно, несправедливо!.. Он хотел умереть, как дедушка Синк, но у него ничего не получилось. Он не сумел обмануть предписанное ему время, и жизнь пошла своим чередом. Серая пустая жизнь, лишённая смысла…

Сорел вздрогнул и проснулся. Проклятие… Он прерывисто вздохнул, стирая с лица слёзы. Почему ему всегда снятся детство и юность?.. Будто и не было в его жизни ничего другого, только два этих беспросветных периода жизни.

Но ведь это не так. Сорел поднёс руку к глазам и пожал плечами. И спал-то всего полчаса, а такое приснилось… Так что случай с Леей — ещё далеко не самый безнадёжный. По сравнению с ним самим в детстве она просто ангел!..

…Второй час Рика беспощадно орала, не давая Лее спать. То ли возмущалась попавшей в неё подушкой, то ли сетовала на недостаток внимания. Под утро рассвирепевшая Лея открыла окно и выкинула тридцатикилограммовую тушу аалса в сад. Рика возмущённо взмяукнула и побрела вдоль грядки с помидорами, недовольно потрясывая лапами, на которые попадала утренняя роса. Эван, конечно же, весь этот ор безразличен, с завистью подумала Лея, глядя на сестру, спящую без задних ног. После чего рухнула в свою постель и отрубилась сама.

Когда Лея продрала глаза, сад уже заливал беспощадный белый свет Эри, приглушённый смыкающимися над садом кронами вулканских деревьев. К тому времени Эван уже давно была на ногах и весело расхаживала по комнате, приводя себя в порядок.

— М-м-м… — Лея натянула на голову одеяло.

— Вставай! — Эван запустила в неё подушкой. — А где Рика?

— Я её в окошко выбросила, — проворчала Лея.

— Что?! Жестокая женщина! Ну и где она теперь?

— Почём я знаю? — потянулась Лея. — Погуляет — и вернётся…

После завтрака к ним явился Сэлв, который поздоровался с Амандой и поманил за собой Лею. Лея удивилась. Наверное, в космопорту не осталось ни одного целого спидера, который не был бы разбит верными друзьями, но не до такой же степени!.. Вернулась она через пять минут, пряча за спиной чайную розу.

— Держи, — она вложила в пальцы Эван тонкий колючий стебель. — Это тебе.

— Почему это мне?! — Эван едва не подавилась соком.

— Ты же его невеста!

— Да, но ухаживает он не за мной! — Эван поставила розу в узкую вазочку с водой.