— Ты думаешь…

— Я уверена в этом.

— Но как мы выберемся отсюда? — всхлипнул Ро'Тори. — Ведь у нас нет луча! А те, кто придут за ними, наверняка убьют нас!

— Всё-таки ты ужасный пессимист, Ро'Тори, — вздохнула Лея, поднимаясь на ноги. — Разве мы с Эван похожи на людей, которые будут сидеть, сложа руки, в ожидании того, что за ними прибудет спасательная экспедиция, укомплектованная отборными клингонскими спецназовцами?.. Не-а, мы будем прорываться, благо силы пока ещё есть.

Она подошла к противоположной от пролома стене пещеры и приложила к ней руку.

— Так я и думала, — сказала она минутой позже. — Должно получиться.

— Что?.. — с некоторым опасением поинтересовалась Эван, прикидывая, как на Лее могло сказаться негативное влияние но'тарисалу — может, ей лучше немного отдохнуть после случившегося?

— Нет, не лучше, — внезапно ответила Лея. — Я здорово измоталась после беседы с нашими клингонскими друзьями и думаю, что эта тварь почувствовала во мне слабину, иначе такого бы не произошло. Кажется, она пыталась мне помочь — на свой манер, разумеется.

— Ты хочешь сказать…

— Да, она передала мне часть своей энергии, — поморщилась Лея. — Довольно чужеродной для человеческого организма, должна заметить. В какой-то мере даже деструктивной. От неё надо избавиться, и мне пришло в голову, как это можно сделать безвредно, а также с максимальной эффективностью и пользой для всех окружающих.

— Стену ломать будешь? — мрачновато поинтересовалась Эван.

— Прямо в точку. У меня такое впечатление, что если мы хотим выйти на улицу, то лучше всего это будет сделать здесь.

— Но как?

— Не знаю. Но не беспокойтесь! Речь идёт о прямом потомке Дарта Вейдера, какие могут быть сомнения?! Эван, ты мне поможешь?

— Ес-тес-твен-но, — с удовольствием ответила та. — В таком деле — безусловно. Ро'Тори, отойди подальше, пожалуйста…

Спустя несколько минут стена, сложенная из грубых каменных кирпичей и оттого казавшаяся в темноте однородной, с оглушительным грохотом взорвалась изнутри.

— Ура! — Ро'Тори первым вылез на поверхность и теперь прыгал на ярком мозаичном полу, обнимая по очереди Лею и Эван. — Свобода!!!

Лея громко чихнула, перешагивая через каменный завал.

— Т'Вет! Вот бардак! Ну и влетит же нам!!!

— Можете в этом не сомневаться, — раздался из-за клубов пыли чертовски знакомый девушкам холодный голос.

В повисшей тишине, сквозь клубы торжественно оседающей пыли, медленно проступала апокалиптическая сцена, достойная кисти живописца эпохи Возрождения. Посреди главного выставочного зала, усыпанного осколками разрушенной стены, стояли:

— посол Сарэк с но'варисалу в руках,

— его жена Аманда в своём лучшем вечернем платье,

— президент Андоры Ло'Грэй, протянувший руки навстречу реликвии,

— достопочтенный профессор Ро'Горэй,

— и, наконец, сержант Сторн, застывший на втором плане, словно памятник самому себе, спасшему Федерацию.

Пристально изучив выражение лица Сарэка, Эван мгновенно оценила ситуацию и довольно-таки шустро ретировалась обратно в пещеру, здраво рассудив, что находиться в компании трёх полупарализованных клингонов на данный момент значительно безопаснее, чем здесь. Лея, открыв рот, мучительно пыталась сказать что-нибудь осмысленное и хоть сколько-нибудь оправдывающее их эффектное появление в зале, но не получалось абсолютно ничего. Это был первый в её жизни случай, когда она не смогла произнести ни слова.

Ситуацию спас Ро'Тори. С громким криком «Дедушка!» он бросился вперёд и повис на шее у профессора Ро'Горэя.

— Теперь понятно, откуда он столько знает, — раздался из-за камней задумчивый голос Эван. — Что ж, по крайней мере, его желание Оракул точно исполнил…

— Отец! — звенящим от напряжения голосом произнесла, наконец, Лея, делая шаг вперёд. — Только два слова! Пожалуйста!!!

— Слушаю, — холодно отозвался Сарэк, передавая статуэтку в руки Ло'Грэя и стряхивая с волос осевшую на них извёстку.

— ТАМ КЛИНГОНЫ!!!

Вот так и закончилась эта детективная история. Сарэк получил очередную награду от правительства Федерации, Андора — долгожданный мир, клингоны — места на нарах в федеральной тюрьме; а девушки — заслуженный нагоняй за легкомысленное поведение и право устроить прощальную вечеринку для всех курсантов и энсинов с «Сабрины». Вечеринка получилась тёплая, но грустная — все, в основном, вспоминали Спенсера, и это было правильно.

Сорела и Сторна, в свою очередь, повысили в звании и в жаловании. Несмотря на это, Сорел ещё несколько дней ходил в старом кителе с нашивками капитана — у него просто-напросто не было времени заказать новый — все свободные вечера занимала война с выводком Рики за порядок в комнате Сарэка и Аманды. И потом, он даже представить не мог, что скажут хозяева, когда увидят в своём доме семнадцать (а их оказалось именно столько, когда он, наконец, сумел их пересчитать) маленьких аалсиков…