— Стилман! — крикнул грубый голос, внезапно разорвавший тишину. — Стилман, сдавайся! Ропер умер, и с тобой будет то же самое, если ты не бросишь оружие!

— Нет! — крикнул в ответ Стилман. — Это ты, Браттон?

— Да, это я, Стилман.

— Ты же меня неплохо знаешь: живым я никогда не сдамся. Если хочешь заполучить меня, — он потряс руками, сжимавшими пистолет и ружье, — ты должен прийти и взять меня!

— Я могу это сделать! — ответил голос.

— В таком случае у тебя появится огромный шанс умереть.

Снова воцарилась тишина. Ганна встрепенулась. Крид! Он пришел за ней? Или преследует бандитов? Сейчас это ее уже не волновало.

— Отпусти девчонку, и мы побалакаем, Стилман! — выкрикнул Браттон. — Ей нет смысла рисковать, а если с ней что-нибудь случится, учти, тебе же будет хуже.

Стилман в раздумье скользнул взглядом по Ганне.

— Не думаю, Браттон! Я стал неравнодушен к ней в последнее время. Наверное, она останется с нами. И, возможно, если ты не захочешь, чтобы ей стало больно, то уберешься отсюда.

Снова стало так тихо, что был слышен лишь треск горящих поленьев.

— Ну, если ты ее убьешь, — не жди пощады. Делай, что тебе сказано!

— Он просто запугивает! Выстави вперед девчонку, — проговорил Стилман Труэтту. — Прикройся ею. Он не выстрелит в нее. Попытаемся использовать ее, чтобы выбраться отсюда.

— Нет.

Снова воцарилось безмолвие, и снова пуля взорвала его, врезавшись в скалу над головой Стилмана и осыпав его осколками.

— Что ты имеешь в виду под своим «нет?» — крикнул он Труэтту сквозь свист пуль, так как Браттон снова открыл огонь.

— Только то, что я сказал. Я не буду рисковать ею.

— Не глупи, Хол! Она — наш единственный шанс. Браттон не рискнет убить ее…

— Не уверен, — упрямо крикнул Труэтт. — Я видел раньше, что он вытворял вещи и похуже. И у него нет причин изменять себе сейчас.

«Вещи похуже? — подумала Ганна. — Что за вещи — убийство? Неужели Крид так же жесток, как Лэйн Ропер?»

Труэтт лежал на ней, его тело вдавливало ее в пол с такой силой, что она ничего не видела. Она могла только слышать Крида и свист пуль над головой, ударявшихся о стены пещеры. И все-таки она знала, что Крид Браттон пришел, чтобы спасти ее.

Она молилась, чтобы он пришел. И вот он пришел.

Когда Труэтт соскользнул с нее и лег рядом, чтобы прицелиться, она подняла руку и задержала его:

— Нет, пожалуйста, не делайте этого!

Удивившись, он опустил пистолет и спросил:

— Почему?

— Потому что ты можешь убить его, и я…

Юноша молча посмотрел на нее и кивнул:

— Я видел, как Браттон сопровождал вас и детей.

— Да…

— И вы его полюбили?

Ганна хотела возразить, но глупо было лгать. Конечно, влюбилась, это было видно невооруженным глазом.

— Да, — просто сказала она.

Труэтт положил свой юношеский подбородок на руки:

— Я должен был понять, — вздохнул он, немного помолчав. — Только почему это должен быть Браттон? Вы же понимаете, у меня нот выбора. Или он нас, или мы его. — Он протянул руку и коснулся локона Ганны. — Вы знаете, я не хочу причинять вам боль.

— Труэтт! — прорычал громкий голос из-за ближайшего камня. — Черт возьми, что ты там делаешь? Стреляй же!

Ганна умоляюще посмотрела на него, но он покачал головой:

— Я должен, — прошептал он. — Пожалуйста, постарайтесь это понять.

Закрыв глаза, Ганна кивнула:

— Я понимаю… и я хочу, чтобы вы знали, что вы очень помогли мне, и я благодарна вам. Это то, что…

— Труэтт! — выкрикнул снова Стилман. Его голос глухо рычал от ярости, и он выглянул из-за камня. — Ты что, хочешь, чтобы он подобрался сюда и перестрелял нас? Можешь ты оторваться от своей девчонки?

За камнем послышался скрип кожи и металлический звук удара пистолета о камень. Стилман встал на колено, поднимая ружье и целясь в атакующего.

— Нет! — вскрикнула Ганна и в отчаянии бросила горсть пыли в лицо Стилману.

Сработало даже лучше, чем она ожидала. Хотя это не остановило его, однако засыпало глаза и заставило снова нырнуть в укрытие. Послышался саркастический смех:

— Благодарю, леди!

Это был голос Крида, его грубый, низкий голос, и на нее нахлынуло море эмоций.