— Для начала убеди меня, что мне нужна была карусель, — сказал Шатун, удобно растянувшись на мате и подложив руки под голову. — Потом посмотрим.

Мэд фыркнул: «Убеди! Делать мне больше нечего», — потом все-таки рассказал. Оказывается, в стенах каждой ячейки — излучатели. Обыкновенно они используются только для того, чтобы детки лучше спали, но всех новичков «Марс-26» подвергает оздоровительной процедуре, которую Мэд назвал вошебойкой. После нее новичок просыпается утром беспамятным. Не то чтобы совсем, частично. Как и что вычищает вошебойка, Мэд не знал. Сказал:

— Но папу с мамой забудешь, как я, к примеру.

«Дед Марчелло говорил, утром может подташнивать с непривычки. Из-за вошебойки? Слишком Мэд спокойно об этом. Пофигист?»

— И тебе теперь папа и мама пофиг? — спросил Шатун.

— Да. Вот это меня и бесит.

Шатун нашарил на груди ключ, сжал в кулаке, думая: «Жуть. Папа… Нет, не сходится у него. Откуда же?..»

— Откуда же ты тогда знаешь о вошебойке, если всех вас — того. Чистят.

— Не всех. Но это потом. Теперь твоя очередь.

Шатун лег на бок, подложив под голову локоть. Очень хотелось рассказать хотя бы кому-нибудь, и он не смог удержаться.

Родителей лишили прав. Они подали протест, написали заявление в прокуратуру, но Шатун не стал дожидаться решения, сбежал. Он числился теперь пропавшим без вести, применить постановление суда поэтому стало невозможно.

— Глупо, — картонно пробубнил Мэд. — Опознают при поимке, и готово дело. Применят где поймают. Или ты думаешь, что… Слушай, тебя ведь ловили уже.

— И не один раз. Пока они не знают, кто я, пусть ловят. А время идет. Папа говорил, все сделает. Вернет квартиру. Отберет у той сволочи, которая… Ладно, проехали.

«Болтаю», — подумал Шатун.

— Сбежал из дому, чтобы не выгнали из дому, — задумчиво проговорил Мэд. — Толково. А как ты узнаешь, что можно вернуться?

«Не знаю», — подумал Шатун. В ответ смолчал.

— Ключ на шее зачем? — спросил Мэд. — А, это от квартиры, которую отобрали… Технично. Но тоже глупо. Новый хозяин сменит замок, и все. Не могу понять…

«И не поймешь, — подумал Шатун, держа на ладони ключ. — Вошка. Сам говорил, что папу с мамой не помнишь».

— Слушай, я знаю, чем мы можем тебе помочь, — сказал Мэд. — Ты же и отсюда сбежишь? Мы пробьем по сети, лишили твоих предков прав или нет, и если все в порядке, разошлем по вошкопочте для Шатуна сообщение: «Домой». Тебя, когда опять заловят, сунут в интернат. Они сейчас всех подряд гребут в проект. Надо только знать, как тебя…

— Нет, — перебил Шатун. — Этого не скажу.

— Как знаешь. А можно было бы.

— Проехали. Откуда вы узнали о вошебойке? Если вам первым делом чистят мозги.

Оказалось, чистят всех, но не всем помогает.

— Нашлись такие, на кого промывка мозгов не действует. Жаль, не повезло мне, а то бы… Да, так вот, один из них допер, что не зря новички после первой ночи тупеют. Он рассказал мне. Мы сломали ячейку, провернули первую карусель и убедились. Нас теперь много.

— Здесь, в Елани?

— Тормозишь. Как бы тогда работала вошкопочта?

— А как она работает?

Мэд хихикнул. «С чего я решил, что Мэд он, а не она? — подумал Шатун. — Через дурацкий воздуховод не разберешь. Бубнит».

— Много знать вредно, — ответил Мэд.

«Вредно? А карусели проворачиваешь, чтобы много знать, это как?.. Э! Они же кого-то вместо меня подставили!»

— Вошебойка штука гнусная, — с расстановкой проговорил Шатун. — Но подставлять под нее кого-то вместо меня…

— Какие мы великодушные! — противным голосом прогундосил Мэд. — Благородные, но глупые. Сказано тебе, есть такие, на кого она не действует. Пожалел вошку? Молодец, возьми с полки пирожок. Тот, кто сегодня отдыхает в твоем ящике, мечтает забыть своих предков. Не получается у него. Наш Смог слегка сдвинутый.

— Ты тоже.

— Тонкое наблюдение. Как ты думаешь, почему я Мэд?

— А, понятно.

— Ничего тебе не понятно, о благоразумный Шатун. — Мэд вздохнул. — Ты о вошебойке узнал сегодня, а меня она бесит три с лишним года. Ладно, давай спать. Завтра вечером договорим.

«Завтра вечером меня здесь не будет, — подумал Шатун, переворачиваясь на другой бок. — Валить надо, но куда? Везде эти интернаты. Государственный проект! Мэд сказал, всех сюда гребут. Этот по счету тысяча шестьсот шестнадцатый, значит, есть где-то еще тысяча шестьсот пятнадцать таких же вошкоферм. А может, и больше». Он представил себе все эти интернаты, подумал — экая толпа космодесантников! — попытался понять, зачем кому-то понадобилась вошкоармия, но так ничего и не придумал — заснул. Проснулся от стука.