Света замешкалась.

— Давайте же, свистите и называйте ребенка по имени! Помните, мы назначили идентификатор? Хорошо. Связь установлена. Теперь очень четко сформулируйте задание.

— Как?

— Вслух.

— Она меня не услышит.

— И не надо. Общаются ваши импланты. Зона приема — вся территория поселка. Командуйте.

— Женя, — сказала Света деревянным голосом, — иди ко мне, милая.

Девочка появилась через минуту.

— Сядь на стул.

Женя села.

— Встань. Сядь.

Девочка послушно исполняла приказы.

— Как это прекратить? — спросила Вера.

— Ключевое слово — свобода. В любой форме.

— Женя, свободна, — объявила Света.

— Дети, поиграйте в беседке, — Вера нервно улыбнулась.

Молодняк как ветром сдуло.

— Вы видели ее лицо? Это же не ребенок, это маленький робот. Вы уверены, что ваши свисточки не искалечат наших детей?

— Вера Аркадьевна, есть постановление объединенной комиссии Минздрава и Минобра, там ясно сказано, что метод не наносит органических повреждений, в психическом же плане позволяет выработать у ребенка навыки дисциплины. Не стоит беспокоиться об их психическом здоровье. Заботьтесь о здоровье физическом.

— Да при чем тут дисциплина, — взвилась Вера, — у детей же травма на всю жизнь останется!

— Не понимают люди важность дисциплины. Вы вроде бы умная женщина, подумайте сами, какую пользу принесете детям. Сейчас это кажется просто послушанием, а через годы поможет вашему сыну занять место в обществе. Посмотришь, бывает, на человека, вроде и специалист хороший, и характер приятный у него, и мысли имеются, а в коллективе не умеет работать, и все его способности коту под хвост.

— Берем мы ваши свисточки! — встряла Света. — Не волнуйтесь так.

— Вам волноваться надо, ваши дети, не мои. Ну не буду мешать, приятного отдыха.

Зоя Павловна шагнула к выходу.

— Шашлычку не хотите? — крикнул ей вслед Паша.

— Спасибо, в следующий раз.

— Мы ведь не будем использовать эту гадость? — спросила Вера.

— Ну не знаю, — скорчила мину Света, — они бывают такие непослушные. Да шучу я! Забыли про свистки. Паш, у тебя там угли не прогорели?

— Вот черт! — Павел метнулся к выходу.

— День был долгий, день был трудный, не пора ли отдохнуть? — Паша потирал руки в предвкушении.

— Пашенька такой трек скачал, песня!

— У кого-то каламбурчик проскочил! — Павел обнял жену.

— Пашка, отстань! Вера, вы оцените!

— Сейчас, уложу Сашу.

— Свисток не забудь! Шутка! Видела бы ты свое лицо!

Вера прошла в комнату к сыну.

— Милый, я не хочу делать из тебя маленького робота. Ты сейчас как хороший мальчик ляжешь в постель и сразу же уснешь. Мама еще немного посидит с тетей Светой и дядей Пашей. А потом обязательно придет тебя проведать.

— Мама, там змея!

Серый безвкусный мир. Слишком резко в него окунули Веру. «Можно, я не буду открывать глаза?» — попросила она мысленно.

— Женя, черт, что случилось? — Светин голос.

— Там змея, она шуршит! Мам, мне страшно!

Девчонка визжит, а Света, когда недовольна, шипит как змея. Та самая, которая шуршит. Вера с детства боялась змей. Лучше открыть глаза, а то померещится всяко.

— Ребята, подождите меня, я быстро!

Света схватила дочь за руку, Вере показалось, что схватила слишком резко, но этот чертов мир вообще слишком резок. И скрипуч. Верните свист, пожалуйста!

— Женя, идем, я сама проверю, кто там шуршит.

Света, слегка пошатываясь, увела дочь. Вернулась через пару минут.

— Дети. Вера, ты меня понимаешь.

— Ну что, продолжим? — подал голос Павел, не открывая глаз.

— Мама!

Это уже старшая.

— Лелик, тебе-то что надо?

— Женя плачет.

— Так. — Света встала. — Веди ее сюда. Быстро.

Через минуту обе девочки стояли перед матерью.

Света дунула в свисток.

— Женя и Лелик. Значит, так, любимые мои дочери. Сейчас вы, Евгения и Ольга Скарабеевы, пойдете к себе в постель. Вставать только в уборную, говорить тихо. Спать. Задача ясна? Шагом марш.

Сашка подошел к окну, пытаясь понять, что же его разбудило. Точнее, выдернуло из дремы, крепко заснуть он еще не успел.

Он вяло оглядывал сад, не в силах спросонья сфокусироваться на чем-либо. И только на третий раз заметил всполохи в окне напротив, теряющиеся в свете уличных фонарей. Такое же окно, как у него. Наверное, там спят девчонки.

Он присмотрелся — четыре вспышки, потом три. Лелик говорила, да, вспомнил: «Иди сюда».

Сашка вышел из комнаты, стараясь не думать, какой гнев навлечет на себя, если встретит кого-то из взрослых.