Рут вдруг застыла в его объятиях.

— Уж не предлагаешь ли ты оставить ребенка? — Она отстранилась от него. — Выбрось это из головы, Кори.

Внутри у него все похолодело, когда он заглянул ей в лицо.

— А почему бы и нет? Ведь ты успеешь закончить учебный год до того, как…

— Ни за что! — Она посмотрела на него испепеляющим взглядом. — Ты в своем уме?

Он нахмурился:

— Я окончу университет в июне.

— Но я не окончу. — Рут отвернулась от него, ушла в другой конец комнаты и села на стул. Сжав руками колени своих красивых длинных ног, она смерила его холодным взглядом.

— А как же дальнейшее обучение, Кори? — спросила она. — Ты собирался окончить университет с отличием и уже прошел собеседование в Стэнфорде. И мне еще год учиться…

— Tы могла бы перевестись.

— Да что ты говоришь? А кто, интересно, будет платить за мое обучение? Санта-Клаус? Мое место здесь. Я не могу переходить в любое учебное заведение, какое захочу. У меня нет спонсора.

Она с такой ненавистью высказала свои доводы, что ему стало неприятно и внутри все похолодело. Как он мог увлечься такой девушкой? Ее глаза горели. Вдруг она догадается о его чувствах? Что если они написаны у него на лице? Но Рут кусала губы и не смотрела в его сторону. Однако ее слова уже раскрыли ему суть их отношений, так что исправлять что-либо не имело смысла. Она снова повернулась к нему, и взгляд у нее был встревоженный.

— Мы с тобой всегда могли договориться, Кори. И первым делом знали, что надо получить образование, а уж потом…

А что потом? Как теперь жить? Действительно, он никогда не думал о будущем. Как же у него погано на душе! Он знал, что не может пообещать платить за ее обучение, тем более в Стэнфорде.

Но ребенок. Его дитя. Он думал о выборе, который встал передним.

— Послушай, — начал он осторожно, — я еще не твердо решил, ехать мне в Стэнфорд или нет. Ничего страшного, если мы останемся здесь, в Беркли.

— Но ты ведь хочешьпоехать в Стэнфорд, и я знаю об этом. Так что не надо говорить, будто это не так. Если ты останешься здесь, то возненавидишь меня за то, что я разрушила твои планы.

— Ни в коем случае.

— Открой глаза, Кори. — Ее лицо побледнело и стало суровым. — Я пропустила две лекции на этой неделе, потому что мне было очень плохо. Думаю, это называется утренним токсикозом. Только к вечеру прихожу в себя. Представляешь, сколько я еще пропущу? Мне не закончить даже этот год!

Он прекрасно понимал, к чему она клонит. Все ее аргументы в пользу аборта, и все они неопровержимы. Неужели наступит момент, когда ему придется признать это? Теперь он не был уверен, что даст свое согласие. Этот ребенок был егоребенком. Рут все говорила и говорила, а он вдруг испытал необыкновенную нежность к этому чуду. И при чем тут аргументы, объяснения, разумный подход, правильные решения?

От мысли, что она все-таки сделает аборт, Корбану стало совсем плохо.

— Конечно, сейчас не самое лучшее время. — Он с осторожностью подбирал слова. — Всегда можно найти выход из положения. Если ты не захочешь воспитывать ребенка, мы найдем для него приемную мать.

— Я что-то не понимаю. Ты полагаешь, что я могу его оставить? — Она вскочила с места и вновь заходила по комнате. — Мы говорим не о какой-то посторонней вещи. Кори, это мояжизнь!

— Я знаю, Рут, но это мойребенок.

Она остановилась и со злобой уставилась на него:

— Не могу поверить. Это еще не ребенок. Не называй это ребенком.

— Избавь меня от своего феминистского дерьма, Рут. Мы оба проходили анатомию и физиологию. Я клянусь, что буду заботиться о тебе, что буду за все платить. Я не снимаю с себя ответственности. Я даже женюсь на тебе, если хочешь.

— Спасибо за романтичное предложение, — она отвернулась, обхватив себя за плечи.

Корбан устыдился и, подойдя к Рут, обнял ее.

— Я не хотел, чтобы все так вышло. — Он не разнимал своих рук. — Мне, правда, жаль. Если бы я мог что-то изменить, то сделал бы это. Я знаю, что ты ничего не подстроила. Знаю, как много значит для тебя учеба. И я не прошу тебя бросать университет. Просто посиди дома несколько дней, хорошо? Потом мы все обдумаем. Все тщательно взвесим. Неужели не сможем найти верное решение? Мы рассмотрим все варианты.

Корбан почувствовал, как ее плечи поникли.

— Мне страшно. Мне так страшно, Кори, — дрожащим голосом проговорила она.