— Думаю, что нет.

— Лучше подобрать яркие, контрастные цвета и использовать теплые тона. Тот цвет, что ты использовала на кухне, будет здесь прекрасно смотреться. Мебель придется переставить. Здесь слишком все загромождено. А эти милые фарфоровые фигурки следует вообще убрать. Можно запросто их задеть и разбить. Тяжелые шторы днем лучше раздвигать. — Она дотронулась до них, и вверх поднялось целое облако пыли. — Шторы нужно отдать в химчистку.

Марианна взглянула на потолок.

— У кровати мы поставим шест. Том знает, как это сделать. А деньги на его приобретение выделят в соответствии с федеральной программой медицинского страхования престарелых. Когда твоя бабушка сможет вставать, конечно, с посторонней помощью, она будет держаться за шест.

Продолжая в том же духе, они обошли весь дом. Энни ходила за Марианной, писала что-то в своем блокноте, отмечая, что необходимо изменить, сделать или убрать в спальне, в ванной, в гостиной, в столовой, на кухне. К тому времени, как они закончили, Энни почувствовала, что она буквально тонет в различных подробностях.

— А я и не знала…

— Ты всегда можешь передумать, Энни.

— Нет-нет, ни за что. Не хочу. Просто теперь я знаю, что нужно делать. — Она рассмеялась. Мне придется призвать на помощь всю конницу и всю королевскую рать. Сьюзен, Арбу. Корбана. И Сэма, конечно, если он пожелает потратить свое время и силы. — Энни переполняло желание тотчас же приступить к делу. Действовать последовательно, день за днем.

— Думаешь, твоя мать будет помогать?

Энни отрицательно покачала головой.

— Прости. — Марианна взяла девушку за руку, увидев слезы на ее глазах.

— Сейчас я не могу думать о желаниях матери. В первую очередь я должна побеспокоиться о бабушке Лиоте. Я не перенесу, если ее увезут куда-то.

— Есть очень неплохие дома для престарелых.

— Возможно, но это не то же самое, что остаться в своем доме под присмотром любящих тебя людей. Я знаю, вы понимаете меня. У вас же есть бабушка Эдди.

Марианна кивнула:

— Даже когда ты любишь человека, все не так просто. Иногда бабуля Эдди бывает весьма и весьма утомительной старушкой. Твоя мать… может быть…

— Моя мать не любит бабушку Лиоту. Они прожили врозь много лет. Мама считает, что я перешла на сторону бабушки, но это не так. Просто я хочу еще побыть с ней. Столько, сколько смогу, но боюсь, что у меня осталось немного времени.

Марианна со слезами на глазах погладила Энни по щеке.

— Мы с Томом очень любим тебя, Энни, и поможем тебе всем, чем сможем. Ты только скажи.

Как жаль, что мама не такая.

Корбан сопел и пыхтел, вынося из спальни Листы туалетный столик, один край которого держал Сэм Картер. Все ящики из столика были вынуты Энни и сложены на диване в гостиной. С большим трудом Корбан и Сэм протиснулись в дверной проем, потом вынесли эту антикварную вещь через прихожую во вторую спальню. Энни и Сьюзен в это время разобрали кровать Лиоты, чтобы перетащить ее по частям.

Все утро у них ушло на то, чтобы полностью освободить комнату от мебели и драпировок, постелить на пол линолеум и зашпаклевать на вымытых стенах дыры от гвоздей, на которых висели картины. Энни и Сьюзен принялись снимать первый слой розовой водоэмульсионной краски, а Корбан и Сэм пошли на кухню, чтобы немного отдохнуть и подкрепиться.

— Как продвигается твоя курсовая работа? — спросил Сэм, наливая себе вторую чашку черного кофе.

— Никак.

— И в чем же дело? — удивился Сэм.

Корбан пожал плечами.

— Наверное, я потерял к ней интерес. — Он продолжал исправно посещать все занятия, но курсовая работа, которую он делал для профессора Вебстера, застопорилась. Всякий раз, когда Корбан садился за компьютер, собираясь перенести в него свои записи, он ловил себя на том, что тупо пялится в пустой экран. — У меня слишком много других забот.

И убийство его первого — возможно, единственного — ребенка было главнейшей. Оно занимало все его мысли.

Теперь, когда Рут уехала и он остался в квартире один, не ее уход лишал его покоя, а сознание своей вины. Его не утешала мысль о том, что он был против аборта, все равно он чувствовал себя виноватым в смерти ребенка. Видимо, он все-таки чего-то не сумел сделать, чтобы остановить Рут. Он должен был найти такие слова, которые заставили бы ее передумать.

Интересно, мальчик это был или девочка?