— Нет, в Калифорнийском программа лучше.

— Замечательно. Хотелось бы мне знать только, почему ты выбрал место поближе к Окленду?

Корбан проигнорировал этот вопрос и сделал вид, что наблюдает за Энни и ее гостями. Она была так прекрасна, что у него дух захватывало.

— Парень, похоже, ты влип, как, впрочем, и я.

— Ты о чем? — удивился Корбан.

— Да не о чем, а о ком. Когда ты смотришь на Энни, у тебя разве что слюнки не текут. — Сэм посмотрел сначала на Энни, потом перевел взгляд на Корбана и печально улыбнулся. — Послушай совет человека, который уже пытался найти подход к этой девушке. Брось ты все это.

— Если у тебя не получилось, это еще не значит, что у меня не получится.

Сэм рассмеялся:

— Не слишком ли ты самоуверен? Даже если ты христианин, у тебя все равно нет шансов.

Глаза Корбана сузились. Сэм Картер всегда был пессимистом. Кроме того, какую поддержку он надеялся получить от отверженного поклонника?

— Почему ты так решил? — с вызовом спросил Корбан.

— Потому что она уже замужем.

— Что? — Корбан остолбенел. Он посмотрел на Сэма, потом перевел взгляд на Энни. — С чего ты взял? Она не замужем и никогда не была.

— Была и есть, но не в общепринятом смысле слова, старина. Просто ты не можешь взять это в толк. — Сэм снова грустно улыбнулся. — Я и сам не мог понять, пока Энни не сказала мне, что я зря теряю время, пытаясь покорить ее своим обаянием и внешностью. — Он с нежностью посмотрел на Энни. — Она говорила с тобой о Господе?

— Конечно. — В их разговорах Энни всегда упоминала Иисуса Христа. Даже когда он старался перевести разговор на другую тему, она снова возвращалась к Богу. — В университете я прослушал курс религиоведения.

Сэм снова рассмеялся:

— Это произведет на Энни неизгладимое впечатление.

Сэм Картер порой вызывал у Корбана большее раздражение, чем чесоточный клещ.

— Я мало знаю о религии. Наверное, было бы интересно узнать побольше.

— Религия — это одно. И совсем другое дело — вера.

— Да, Энни говорила об этом.

— Все, что ты должен делать, это внимательно ее слушать. О чем она еще тебе говорила?

Корбан отвернулся, недовольный излишней любознательностью Сэма. Энни обобщила пройденный им курс в нескольких предложениях.

«Во всех религиях мира человек стремится к Богу, он словно поднимается по ступеням невидимой лестницы. Все религии побуждают человека добиваться чего-то для себя. Христианство — единственная религия, в которой Бог снисходит к человеку и предлагает ему спасение в качестве дара, при этом приобщая его к Творцу через Иисуса Христа».

Корбан вздохнул:

— Она говорила о благодати Господней как о даре людям.

Сэм опять поднял свой бокал с содовой.

— Да, это дар, но он обошелся недешево. В том-то и дело, старина Корбан. Наша милая Энни страстно влюблена в Того, Кто дорого заплатил за наше спасение. — Он кивнул и хитро улыбнулся. — Представляешь, тебе придется состязаться с Иисусом Христом.

— Вера может соединить людей.

— Согласен. На чем же основана твоя вера?

— Пока не знаю. — До того как встретить Энни, у него вообще не было никакой веры, кроме веры в самого себя.

Сэм ухмыльнулся:

— Вот погоди, она еше сделает из тебя верующего, приятель. А потом оставит тебя.

— Звучит многообещающе. — Корбан чувствовал, что теряет самообладание.

— Да ладно. Я лично надеюсь когда-нибудь встретить похожую на Энни девушку из числа тех, которым хочется выйти замуж. — Сэм с нежностью посмотрел на Энни. — А ей хочется, чтобы все вокруг чувствовали ту же радость и внутреннюю свободу, которые чувствует она. — Он помолчал немного и добавил: — На нее не налюбуешься, правда?

Корбан не мог с ним не согласиться. Она вся словно сияла, и ее радость передавалась всем, кто оказывался рядом… кроме, пожалуй, Норы Гейнз, которая заметно похудела и побледнела с того дня, когда он в последний раз видел ее. Когда мать Энни вышла на заднее крыльцо, она была похожа на перепуганного ребенка. Сейчас она сидела рядом с матерью Сьюзен, разговаривала с ней и казалась уже не такой подавленной. Все еше грустная, но уже не такая потерянная. Энни подошла к ним на минутку, взяла мать за руку и пожала ее, потом наклонилась и поцеловала в щеку. Затем она перешла к тетушке Дженни.

Джордж Рейнхардт беседовал с Томом Картером и Фредом Гейнзом. Корбан подумал, уж не стал ли старина Джордж вежливее и приветливее, после того как его мать отправилась к вратам рая и святому Петру, оставив сыну весьма внушительное наследство. Корбан нашел, что никаких видимых изменений в этом человеке не произошло по сравнению с тем днем, когда они впервые встретились в доме Лиоты.

Энни посмотрела на Корбана и улыбнулась. Но, к его огорчению, она улыбнулась и Сэму Картеру. Она никому не отдавала предпочтения.