Оставшиеся три щита, я разложил под стволом. достал баллон с огнянкой и аккуратно полил его. Огнянка полыхнула ярко и горячо. Подозвав ближайшего фримена, я сунул ему баллон и велел, когда будет затухать, поливать его, но понемногу. Воин зыркнул на меня зелеными огоньками в глазницах, но баллон взял.

Я же достал веревочку с размерами и начал работу. Возникший, было в моей голове мелкий гном, покрутил пальцем у виска и пропал.

Через десять часов работы, я отвалился в полном охренении от горна, и ведь это я только сделал заготовки.

Не зря этот мелкий гаденыш крутил пальцем у виска.

Появилась Фырка. она притащила какую-то штуку и положила мне под ноги. Я поднял ее и удивился. Это была детская игрушка, ну как наш ванька-встанька, только из кости, напоминающей слоновью, украшенная тонкой резьбой.

Вдруг кто то тронул меня за плечо. Я обернулся. Сзади стоял старший скелетов и смотрел на игрушку.

– Это твое?
– спросил я у него.

Он отрицающе покачал головой и вдруг сделал рукой жест, которым мы, живые, обычно показываем рост ребенка.

– Это твоего сына?

Скелет опять покачал головой.

– Дочки.

Ответом был короткий кивок черепа.

– Держи, - и я протянул ему игрушку. Скелет схватил и прижал ее к груди, потом низко поклонился.

Эхе хе, труды мои тяжкие.

Я с кряхтением поднялся и подполз к горну. Нус, продолжим, пошла проходка.

Самое неудобное, это было не свернуть конусы под кривые клычищи костяного вымогателя, и кто ж меня дернул за язык, я б такому дергателю все бы поотрывал, что жить мешает, а подогнать тютелька в тютельку, да шовчик сделать незаметный. Но как бы то ни было, после долгой и упорной работы, после нудной полировки, блин этож сколько я дорогой алмазной пыли угрохал, все было сделано. Я радостно потер свои натруженые руки, представляя, как сейчас, да что сейчас, для себя любимого сделаю, глянул на остатки драгоценного материала и упал. Какие слова и словосочетания я выкрикивал, лежа на пузе, суча ножками и стуча кулаками по полу, я приводить не буду. Не всякая бумага их выдержит, любые, даже ко всему привыкшие уши свернутся в трубочки. Вовремя выскочившая и отбежавшая в сторону, Фырка сочуственно смотрела на меня, и только скелеты скалились своими белоснежными улыбками в стороне.

Мифрила было мало, ЕГО БЫЛО КАТАСТРОФИЧЕСКИ МАЛО!!!

Гномик в моей голове появился, сочувственно посмотрел на меня и опять покрутил пальцем у виска, мол он меня предупреждал. Я раздраженно рыкнул: - Сгинь злобная шиза.

Гномик покачал головой, вздохнул и пропал.

Он то пропал, а я попал... И где моя новая броня, где новые прибабахи и вкусняшки... Только Фырке на кольчужку легкую. Точно, пусть хоть она порадуется. Я встал с залитого моими слезами пола и направился к горну.

Странно, но работа над кольчужкой для мыхи пошла легко, я даже начал оттаивать душей. Это была настолько тонкая работа, филигранная, что я даже засомневался, кузнец ли я или ювелир.

Время от времени я поглядывал на Фырку, на глаз снимая мерку и мысленно примеряя на нее обновку.

Хитрая мыха, видимо чувствуя, что что-то делается для нее, встала на задние лапки и медленно поворачивалась, давая мне возможность, лучше ее рассмотреть.

У меня выскочило сообщение: Вы открыли способность к ювелирному искусству. Ур. 1, странно, цифры-показатели уровня стали резко расти вверх. Но так ведь не бывает! Я же помню, как долго ковал у гномов, да и наставники были, а тут...

Может мне засчитали каждое колечко? Или учитывали сложность работы? Или драгоценность материала? Но ведь нет наставников, нет их, да и работа пошла в сладость, не напряжно, легко. Странно, очень странно.

Когда я закончил мышачий доспех, я попытался подойти к Фырке, но не смог. Дикая резь в глазах, все в тумане, и что-то теплое потекло из глаз по щекам. Я вытер глаза, считая, что вытираю слезы, потекшие от рези, но руками ощутил, что жидкость липкая. Я поднес руки близко к глазам и понял, что слезы то у меня кровавые. Резь в глазах не утихала, кровь не останавливалась, и начала дико болеть голова.

Линия жизни резко сместилась в красный сектор и продолжала уменьшаться. Я застонал и начал пить банки с ХП. Падение жизни затормозилось, потом остановилось. Я сожрал практически весь свой запас баночек, пока зрение не возвратилось ко мне и линия жизни полностью не восстановилась.

Я не жалею о боли, ничего в нашей жизни не дается просто так, даже удача, вдруг резко привалившая, может обернуться нешуточными проблемами. Зато...

Я положил кольчужку перед мышкой, она радостно пискнула и прямо ввинтилась в обновку.

Кольчуга сидела на ней как влитая. Фырка еще раз пискнула и, влетев мне на плечо, стала тыкаться своей усатой мордочкой куда-то в район уха.

Я смеясь замахал руками: - Ну хватит, хватит, ну что за телячьи нежности. Ну, Фыр, хватит, щекотно же.

Фырка соскочила на пол и стала ходить передо мной, поворачиваясь, то одним бочком, то другим.

– Красотка, красотка, а какая обновка, а как идет тебе.

Блин, прям мышиный подиум какой.

Мне стало совсем легко и захотелось похулиганить. Я подошел к полированным драконьим коронкам и на каждой выгравировал: Сие ковал мастер Север Ясен Молот