— Погода сегодня на нашей стороне, — воодушевлённо начал ДеБюси.

— Действительно, — согласился Тристан, краем глаза наблюдая за тем, как я пытаюсь уговорить Зарю съесть виноград.

— Все уже в сборе?

— Да ждали только Вас. Как только устроитесь в своих комнатах, начнём.

Мы направились к поместью, оставляя живность на попечение конюха и псарей. Лола с Карлом занялись вещами, объясняя лакеям, что для кого предназначено.

— Что-то снова произошло? — вдруг спросил Тристан.

— С чего Вы взяли? — удивился Жак, да и я вопросительно подняла на него глаза.

— Поль сегодня рассказывал, что вы вчера устроили тренировочный боксёрский спарринг, объясняя ушиб на лице. И я был склонен ему верить, пока не увидел Вас, маркиз ДеБюси, — очень напряжённо объяснил он.

— И что не так со мной? — поинтересовался Жак, останавливаясь.

— Ссадина на скуле могла быть объяснена этой историей, но вот царапины над шейным платком плохо сочетаются с теорией бокса.

Я присмотрелась к шее Жака, пытаясь рассмотреть то, о чем говорит Тристан. И, правда, пара свежих полос по коже, действительно имелись. Неужели я вчера его так сильно схватила? И ведь даже не заметила.

— Так что случилось? — повторил вопрос Тристан, пристально заглядывая наши смущённые физиономии.

— Вчера напали на личную горничную маркизы, и мы считаем, что это так же связано с нападением на их карету.

— Это объясняет её потрёпанный вид, а с Вами, что случилось? — нажал Лебрен

— Не поверишь, Лебрен, сам бы не поверил, если б кто сказал, — рассмеялся Жак.

— Давайте проверим, — предложил Тристан.

Я, пытаясь одёрнуть Жака, только ещё больше разожгла заинтересованность маркиза Лебрена.

— Мою жену вчера очень расстроил факт покушения на её горничную, на столько, что она решила высказать мне все, что думает по поводу моего недосмотра.

Тристан перевёл взгляд, и окинул меня взглядом, пытаясь на вид определить, мою возможность справится с двумя крепкими мужчинами.

— Я была очень-очень зла, — стушевалась я, опуская виноватые глаза.

Вчера я была абсолютно уверена в своих действиях и их правильности, а сейчас почему-то чувствую себя смущённой из-за истеричной выходки.

— И что? — подтолкнул Тристан моего «мужа» в продолжению.

— Меня так не отчитывали с раннего детства, — рассмеялся Жак. — Расскажу больше, если пообещаете, что все останется только между нами.

— Обещая, — с заинтересованной благодушностью пообещал Тристан.

Я, густо краснея, попыталась отговорить ДеБюси от излишней откровенности.

— Жак, ты меня смущаешь.

— Правда? Что-то я не заметил этого, когда ты метала бутылки в графа Калю, — начал сдавать меня с потрохами супруг.

— Всего-то одну бросила, да и попала случайно, — замявшись, выдавила я из себя оправдание.

— То есть, бокалы с вином не ты в него запустила?

Тристан стал заметно потрясываться от, с трудом скрываемого, смеха. Я промолчала, упрямо сжимая губы.

— Так вот, — снова повернулся он к Лебрену. — Эта разъярённая фурия пыталась придушить меня моим же галстуком, в результате чего я и получил столь деликатные боевые раны.

— Надо было довести дело до конца, чтобы меньше трепался, — угрожающе прошипела я ему в ухо.

— Вот и опять угрозы, — демонстративно ткнул в меня пальцем Жак.

— Это не угроза, это обещание, — предупредила я.

— Надеюсь, на этот раз обойдётся без шпаги? — наигранно испугался он.

— Шпаги? — изумился Тристан.

— Да! Но это случилось чуть после того как я чуть не погиб от нехватки воздуха и попытки спастись бегством.

— Не удалось?

— Нет.

Кажется, они так увлеклись, что напрочь забыли, что я тоже тут.

— Потом была экзекуция шпагой, которой она нас гоняла по комнате, уже не разбираясь, кто прав, а кто просто в гости зашёл.

Они уже в открытую смеялись, заставляя меня тихо закипать.

— В результате я получил шишку на затылке, ушибы на одном деликатном месте и полную потерю чувства собственного достоинства.