— Знаете, ваш Юра был тысячу раз прав, — искренне согласился я с ней. — В конце концов, что-то должно нас различать. Хотя, увы, этих различий все меньше и меньше.

Я не опоздал на свидание, но медсестра меня уже ждала у дверей ресторана. Мне это понравилось. Она не играла в гордыню, и не пряталась за углом, чтобы я не заметил, что она опередила меня. И я только здесь понял, что мы даже не представились друг другу. Она, похоже, поняла это тоже. И первая исправила ошибку.

— Меня зовут Зоя.

Я назвал ей свое имя. И, взяв под руку, провел в ресторан. Мы заняли удобный столик с краю, я сделал заказ на свой вкус, как попросила Зоя. При вечернем свете она показалась гораздо симпатичнее. Или просто косметика и нарядное, хоть и не очень дорогое платье, придали ее лицу миловидность. Она, похоже, не менее удивилась моему костюму.

— А вы, оказывается, плут.

— Это почему же?

— На прием к врачу так скромненько нарядились. Чтобы прибедниться? Надеялись, что с вас меньше возьмут за лечение?

— Вы проницательная девушка.

— Но не надейтесь, тариф у нас одинаковый. Скидки бывают лишь в самых редких случаях.

— По самому большому блату?

— А вот это профессиональная тайна. К тому же, какой сегодня блат? Все можно купить, абсолютно все.

— И даже сердце? — я постучал по своей груди.

— И даже сердце, только это ничего не меняет. Лучше человек от этого не становится. Впрочем, и хуже. Он остается тем же. Хотя на эту тему множество споров. Да и люди с чужим сердцем тяжело это переживают. Им нужна психологическая помощь. Им почему-то кажется, что с чужим сердцем что-то измениться в их жизни, но ничего не меняется.

Я налил полный бокал вина. Зоя пригубила и поставила на место, с аппетитом поглощая курицу в кляре и с киви. Я чувствовал себя негодяем. Мало того, что не собирался ухаживать за девушкой, мне непременно нужно было, чтобы она хорошо выпила и язык у нее развязался. Хотя сдержанностью она и так не отличалась.

— Нет, Зоенька, так не годится! Первый бокал только до дна. За наше случайное знакомство! Хотя, что в жизни бывает случайным?

— Увы, но почти все. Поначалу всегда думаешь — это судьба. А это всего лишь нелепая случайность. Но я все равно выпью за это.

Мы выпили по бокалу вина. Лицо Зои зарделось, и она еще больше похорошела.

— Так вы говорите, людям с чужим сердцем нужна психологическая помощь, — я вернулся к нашему разговору. — И она в вашей клинике оказывается?

— Более того, впервые в мире! Именно в нашу клинику были приглашены лучшие психотерапевты для оказания подобной медпомощи. И кстати, это новшество ввел ни кто иной, как Маслов, у которого вы сегодня были на приеме. Он в некотором роде гений! Так что вы можете гордится, что познакомились с таким человеком!

— А почему только в некотором роде. Я слышал, что он просто гений.

— Ну, как вам объяснить. Мне иногда кажется, ему что-то не хватает до звания гения. Что-то мешает. Может быть, сам характер.

— У него тяжелый характер? Многие гении этим страдали.

— Нет, что вы, он очень милый человек! Но я не знаю… Иногда кажется, его что-то мучит. А иногда кажется, он сам отказывается от того, чтобы достигнуть самых высоких вершин. Хотя куда уже выше? Я ведь давно его знаю. Он всегда был прекрасным врачом и честнейшим человеком, но ему не везло. Он не умел бороться, его всегда отодвигали на задний план. Впрочем, он этим не тяготился. Он любил работать, и не важно, в каком звании. А потом вдруг ему повезло. Хотя тут тоже нельзя говорить о простом везении. Ему должно было повезти, он — блестящий врач и делает блестящие операции на сердце. Он один из первых в нашей стране успешно использовал стволовые клетки, и пересадка сердца удалась! Кстати, что поразительно, сделал он ее бесплатно, возможно, поэтому и удалась? Но еще более поразительно, именно после этой операции он и пришел к выводу, что центр психологической помощи необходим. И возглавил его, знаете кто? В жизни не догадаетесь! — Зоя сделала торжественную паузу. — Счастливый пациент, которому Маслов спас жизнь!

Я настолько опешил, что машинально налил себе полный бокал вина, тут же выпил, и налил еще.

— Извините, Зоенька, ваша информация настолько меня потрясла, — я налил девушке. И мы вновь чокнулись. Я, безусловно, сразу же сообразил, кто этот счастливый пациент, но на всякий случай спросил.

— И кто этот счастливчик, возглавляющий центр психотерапии?

— Максим Станиславович Запольский, — коротко ответила она. Я ожидал, что последует характеристика, но ошибся.

— Он, наверное, на себе испытал, что значит иметь чужое сердце?

— Он достаточно сильный человек. И не думаю, что переживал после операции. По-моему, он принял это как должное. Жив, и, слава Богу. Понимаете, людям свойственно преувеличение. Им кажется, что чужое сердце стучит по-другому, думает по-другому, мечтает по-другому. Им становится страшно, и они зачастую впадают в депрессию. Им кажется, что они должны прожить чужую жизнь. Но чужую жизнь они проживать не умеют, да и не хочется. Но Запольский сам врач, он прекрасно разбирается в анатомии, особенно, что касается строения головного мозга. Может быть, поэтому его эти вопросы не волновали. Но центр он согласился возглавить.