– Мало у него там газа? – Герман постучал кулаком по толстенному стеклу и крикнул: – Эй, укурок! Выходи, ты нам нужен!

Стекло гулко вибрировало под могучими ударами, Эммануил на внешние раздражители не реагировал.

По камере плавали голубые клубы дыма. И в этих клубах, в сладком мороке дурман-травы, парил беспокойный ум учёного, пытаясь постичь неразрешимое противоречие между старыми и новыми Законами.

– Основная задача – Архив. Думаю, это понятно, Архив надо добыть любой ценой, – продолжал постановку задач сир Леонард. – Далее, по списку значимости: Мастер Письма и Абсолют. Ну и, если получится – собственно Комбинация…

У последней камеры было небольшое столпотворение. Близкие родственники Вольдемара и Дмитрия устроили пикет у двери с намерением не допустить вскрытия.

– Дождёмся Паузы, вдруг… оживут.

– Не оживут, – тихо сказал умный Виталий, когда отошли от последней камеры. – Все признаки смерти налицо…

Львов разместили в одной камере, как в братской могиле.

На анатомические столы они не помещались, лежали прямо на полу. Их мёртвые глаза были неестественно открыты и, казалось, с тоской глядели через стекло на людей.

Это было душераздирающее зрелище. У всех, кто проходил мимо и смотрел через стекло в камеру, невольно подкатывал комок к горлу.

Вольдемар с Дмитрием крепко озадачили весь Дом.

Версия о «малокровии» отпадала сразу, как несостоятельная. Вольдемар и Дмитрий – оба потомки Первой Династии так же, как и сир Леонард и его дети. Оба отличались завидным здоровьем, не было у них никаких отклонений. Вообще, не было ни единой предпосылки к тому ужасу, что случился на стадионе.

Не должно было такого случиться, ни при каких обстоятельствах. «Катарсис» создала Первая Династия, для того, чтобы защитить своих потомков. И теперь, помимо всего прочего, нужно будет исследовать это происшествие, явление, прецедент – в свете того, что «Катарсис» всё равно придётся доводить до ума, чтобы использовать с наступлением Отмены.

– Так… До Паузы в конечный пункт не успеваете. Присядете в Волгограде, переждёте Паузу…

– Ты уже говорил… – тихо напомнила Лиза.

– Да? Ну ничего, повторение – мать учения. – Отец явно был в расстроенных чувствах. – А я за это время решу вопрос с бортом для группы Карла. Времени на сборы немного. Через час группам быть на вертолётной площадке. Доставят на Чкаловский, там уже готовят борт. Вопросы?

Вопросов не было.

Сир Леонард отпустил Карла с Германом готовиться, Виталика услал руководить разгрузкой рефрижераторов во втором секторе, а Лизе велел задержаться, чтоб обсудить кое-какие детали.

В кабинете Эммануила царили хаос и разрушение.

Перед тем как запереться в камере, главный учёный Дома пытался найти ответы на мучившие его неразрешимые противоречия и делал это с такой самоотверженностью и неистовством, что превратил своё уютное гнёздышко в натуральную свалку.

Повсюду валялись в клочья изодранные листки бумаги, книги, тетради, диски в треснутых футлярах и зверски растоптанные флешки. Стёкла в шкафах и два компьютерных монитора были разбиты вдребезги, чайник и кофейный аппарат – истоптаны с особой жестокостью.

Хотя вполне может быть и так, что ничего он тут не искал, а просто впал в ярость и крушил всё, что под руку подвернётся.

Вот такие они, противоречия между Законами, по-видимому, и в самом деле неразрешимые, коль скоро такой добрейший и умнейший человек, как Эммануил, озверел от отчаяния и устроил этакое безобразное буйство.

Отец стряхнул со стола Эммануила осколки, пробормотал: «Минуточку…» – присел на краешек залитого чайной заваркой кресла и стал быстро писать в своём блокноте пункты боевого распоряжения.

Лиза освободила уголок дивана от бумажного хлама, села и стала наблюдать за отцом, демонстративно ёрзая и поглядывая на часы.

Она прекрасно знала своего отца и могла почти дословно спрогнозировать напутственную речь, которая обязательно будет произнесена через пару минут.

Скорее всего, акцент будет сделан на мотивациях, оправдывающих участие в таком рискованном предприятии обеих дочерей – Лизы и Алёнки.

И эти оправдания никому не нужны.

Любому идиоту ясно, если есть реальная возможность проникнуть в Хранилище и добыть Архив – бесценные знания предыдущей Цивилизации, – оправдан любой риск, и нужно попытаться сделать это любой ценой.

Так и получилось.

Через две минуты отец закончил писать, перечитал пункты боевого распоряжения, поставил роспись и со значением посмотрел на Лизу.

– Это очень рискованное предприятие. У меня сердце кровью обливается из-за того, что вынужден отправить туда вас обеих…

– Пап, я всё знаю, – недовольно пробурчала Лиза. – Ключевое слово «Архив», другие слова не нужны. Давай я лучше пойду, мне ещё Алёнку снаряжать.

– Не спеши. Три минуты ничего не решают. Может, у тебя есть какие-то вопросы, сомнения, что-то неясно? Спрашивай сейчас, потом будет поздно.