Увы, здесь всё было гораздо прозаичнее. Никаких тебе сокровищ и даже ни единой паутинки, а только нехитрая конструкция из нескольких шестерён, рычаги, ворот и две толстые цепи, убегавшие в стену.

Покрутили ворот, подняли решётку.

– Отлично! – обрадовался Богдан. – Как видите, принципиальная схема оказалась верной.

Хотели было уже уходить, но тут Семён проявил ремесленную смекалку: заметил, что ворот снабжён двухпозиционным переходником, и предположил, что это, скорее всего, для подъёма противовеса, который должен находиться на конце второй цепи.

Перекинули стопор, сдвинули ворот по оси, покрутили в обратном направлении. Да, что-то подымается, и, судя по ощущениям, несколько тяжелее решётки.

Докрутили до упора, возле камеры за стенкой что-то щёлкнуло.

– Противовес взвели, – резюмировал Семён. – Неплохо бы проверить работоспособность. Когда там Пауза кончится?

Богдан сказал, что время ещё есть.

Иван недолго посомневался и выдал санкцию: проверяйте.

Девчата с Богданом вошли в камеру, а Иван с Семёном остались в коридоре, для страховки. Кто их знает, эти неизученные механизмы, от них можно ожидать всё что угодно.

Девчата обшарили камеру на предмет обнаружения второго активирующего элемента, ничего не нашли, и Богдан нажал на тот же самый выступ, при помощи которого подняли решётку.

«Ту-дыттт!!!» – Решётка с оглушительным лязгом обрушилась, пол под ногами подпрыгнул.

– Работает! – констатировал Богдан.

– В общем, если в Хранилище кто-то есть, наше присутствие давным-давно обнаружено, – констатировал Иван. – Бегаем тут, как африканские слоны, ловушки активируем, решётками бабахаем…

Подняли решётку, взвели противовес.

– Механизм хорошо отлажен, – заметил Иван. – Система шестерён подобрана так, что ворот без особых усилий может крутить любое слабосильное существо.

– Например, подросток, – вставил освобождённый из камеры Богдан.

– Или обученная обезьяна, – пошутил Семён. – Типа макаки.

– Хм… – оценил шутку Иван.

Впервые за всё время пути он улыбнулся.

«А не такой уж я балласт, – приободрился Семён. – Кое в чём разбираюсь, могу пригодиться. Ещё неизвестно, взвели бы вы без меня противовес или сидели бы тут и строили умные теории…»

В третий раз через «классики» Семён прыгал уже без того сковывающего страха, который чувствовал при возвращении к портальной камере.

Просто до этого смертоносная начинка, скрывавшаяся за облицовкой коридора, представлялась как некая ННХ (Неведомая Необъяснимая… дальше вставьте слово по смыслу на «хэ». Если вариантов нет, возьмите Хагакурэ).

А сейчас потрогал руками, покрутил и убедился в том, что это всего лишь ловко сработанные допотопные механизмы.

Нет, вот эта отчётливая определённость не сделала их менее опасными, но…

С механизмами Семён был на короткой ноге, это его стихия. Поэтому безотчётный страх оформился в здоровую осторожность ремесленника, работающего с опасным материалом, и Семён стал чувствовать себя гораздо увереннее.

Через полсотни метров после засохшего кровавого пятна разведчицы вновь обнаружили ловушку.

Привычно посовещались, аккуратно ощупали плиты вокруг. Семён думал, что будут обводить мелом, но внезапно поступила команда – отойти всем назад.

Ку (или Ки) отдала свой мешок Семёну и встала спиной к левой стене, на которой была нарисована мелом стрелка.

Остальные отступили назад на добрых два десятка метров.

Здесь Ки (или Ку) некоторое время зачем-то прощупывала пол на уже разведанном участке, затем довольно хмыкнула, нанесла мелом черту поперёк коридора, по стыку плит, и что-то сказала, показав на эту черту пальцем и проведя вдоль неё лампой.

Да, теперь Семён тоже обратил внимание, что в сравнении с предыдущими сочленениями плит этот стык на удивление ровный.

Убедившись, что все стоят за чертой, оставшаяся впереди разведчица несильно ткнула копьём в плиту перед собой, расположенную в центре коридора на равном удалении от обеих стенок.

Ткнула и прижалась спиной и затылком к стене, вытянув руки в стороны и также прижав их к стене. Иными словами, слилась со стеной.

Секунда, другая, третья…

Семён уже было решил, что это ложная тревога…

И вдруг плиты пола обрушились вниз!

Не две-три, а все плиты на отрезке в пару десятков метров распахнулись, подобно створкам люка, и обнажили четырёхметровой глубины яму, дно которой было усеяно острыми металлическими шипами-кольями.