– Спасибо за комплимент, – просто сказал он. – Ты тоже очень привлекательная девушка.

– Ошибаешься. Я выгляжу сейчас, как ведьма. – Она уселась на постели и стала ждать, какую информацию озвучит ее подсознание в следующий раз.

Когда она вновь подняла на него глаза, то увидела, то он держит перед ней второе полотенце. Элли вопросительно посмотрела на него.

– Возьми. Думаю, у тебя все еще сырые волосы.

Элли послушно взяла полотенце, но поскольку стресс сказывался на ней все сильней, не поднесла его в голове, а продолжала держать в руках, думая о Кристофере, Картере, Гейбе и…

«И… заткнись, мозг! Прошу тебя, Господи, сделай так, чтобы мой глупый мозг наконец заткнулся!»

Поскольку она не двигалась, Сильвиан плюхнулся на постель рядом с ней и, забрав у нее полотенце, принялся сам вытирать ей волосы.

– Я где-то читал, – произнес он, – что когда мерзнешь, больше всего тепла теряет голова. Поэтому даже если ты согрелся, то все равно еще некоторое время продолжаешь дрожать. Странно, правда?

Он дотронулся холодными пальцами до ее шеи, и она вздрогнула.

– Так что же все-таки с тобой случилось, Элли? – спросил он. – Почему ты сорвалась с места и убежала?

Она закрыла глаза.

– У меня начался панический приступ, и мне стало трудно дышать. – Элли устало взмахнула рукой. – По-моему, это как-то связано с клаустрофобией и сильным нервным напряжением. – Она открыла глаза и посмотрела на него в упор. – Только ты никому не говори.

– О чем? – спросил он, убрав от нее руки. – О том, что у тебя бывают приступы паники? Разумеется, не скажу.

– Нет, Сильвиан, – произнесла она с такой страстью в голосе, что они оба удивились. – Не говори Изабелле о письме Кристофера.

Отбросив полотенце, Сильвиан сел на постели так, чтобы видеть ее лицо.

– Кажется, я уже дал тебе слово, что не скажу. Но и ты должна мне пообещать, что не пойдешь на встречу с Кристофером в одиночестве.

– Но я должна увидеть его, – сказала она, выдержав его взгляд. – И узнать, что произошло. Он единственный человек на свете, который может мне об этом рассказать. Сильвиан, речь идет о моем брате. Как ты не понимаешь?

Он, словно в знак капитуляции, вскинул над головой руки.

– Тогда возьми с собой Картера. И Лукаса. И Джулию.

Она покачала головой.

– Если я скажу Картеру, он не станет меня слушать и немедленно отправится к Изабелле. – Лишь произнеся эти слова, Элли полностью осознала, почему утаила от Картера факт получения письма. Она не доверяла ему. А он – ей.

– Ничего удивительного. Ведь он считает, что должен защищать тебя. Причем любой ценой, – заметил Сильвиан. – Верное решение, как ни крути.

– Я сама в состоянии защитить себя, – запротестовала Элли.

Ответ Сильвиана последовал мгновенно:

– Только не от Натаниэля. Или Гейба.

– И все равно мне придется идти, Сильвиан, – сказала она, наклоняясь к своему интервьюеру. – Я должна.

Они посмотрели друг на друга в упор. При свете лампы синие глаза Сильвиана сверкали, словно сапфиры.

– Кажется, ты хочешь о чем-то меня попросить? – спросил он, понизив голос.

– Хочу… Может, ты пойдешь со мной? – Она замерла, ожидая ответа.

Сильвиан некоторое время исследовал взглядом ее лицо. Потом вздохнул.

– Это очень плохая идея, – сказал он. – Но одну я тебя на эту встречу не отпущу.

Теперь ей оставалось только одно – прожить пятницу.

Утром она объяснила свое отсутствие на вечерних посиделках в комнате отдыха тем, что неважно себя чувствовала. Никто в ее ответе не усомнился. Рейчел начала поить ее лечебным травяным чаем, а Картер, прикоснувшись рукой к ее лбу, посоветовал сходить к медсестре.

Короче говоря, весь день она только и делала, что лгала всем подряд. И, как это ни удивительно, пришла к выводу, что это довольно легко.

«Я просто прирожденная лгунья, – говорила она себе, направляясь в столовую на обед. – Должно быть, это у меня в крови».

Элли посмотрела на часы. Без пяти минут семь.

То есть пять часов до того момента, когда она впервые почти за два года сможет поговорить с Кристофером. Пять часов до того, как узнает правду.

Волнение, которое она испытывала, вызвало сильное сердцебиение, и ей, перед тем как войти в столовую, пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Проскользнув на привычное место рядом с Картером, она одарила широкой улыбкой собравшуюся за столом компанию.