– День был длинный и довольно утомительный, – произнес он, ставя школьную сумку на крышку стола. – А встреча с Джерри совсем меня доконала. В последнее время он ходит какой-то мрачный. Не замечала?

Девушка только с большим трудом могла представить себе, что Джерри способен кого-то доконать или ходить мрачным. Обычно он был доброжелателен, улыбчив, а уж к ней, Элли, относился особенно хорошо.

Сильвиан достал из сумки и положил на середину стола рабочую тетрадь и вынул из кармана куртки тоненькую серебристую ручку.

– Вот что, Элли, – произнес он, сводя брови над своими сапфировыми глазами так, так что между ними образовалась морщинка. – Хочу напомнить, что отнюдь не стремился интервьюировать тебя. Просто меня к тебе назначили. Так что заранее прошу меня извинить. – Он замолчал и некоторое время вглядывался в ее лицо. – Ты случайно не больна? Не слишком хорошо выглядишь…

– Я в порядке, – ответила Элли, хотя произнесла эти три слова чуть ли не шепотом. Потом, откашлявшись, повторила фразу и добавила: – Возможно, устала чуточку больше, чем обычно. Вот и все.

– Все – так все… – Он немного помолчал и, пристально глядя ей в глаза, произнес: – Для начала хочу сказать, что ты можешь полностью мне довериться.

С порозовевшими вдруг щеками Элли повернула голову и стала смотреть в сторону от своего интервьюера.

«Два вдоха, один медленный выдох. Два вдоха, один медленный выдох…»

– Я, собственно, вот о чем… – Сильвиан продолжал всматриваться в ее лицо, и у нее возникло впечатление, что он наблюдает за ее реакцией. – Знаю, что ты не очень-то мне веришь и не могу тебя за это винить. Но ты, по крайней мере, можешь быть уверена в следующем: то, что ты мне сейчас поведаешь, не узнает ни одна живая душа, за исключением организаторов этого мероприятия. Я просто запишу твои ответы передам их, кому следует, и на этом все закончится. О’кей?

Ей пришлось заставить себя встретиться с ним глазами. При этом огонь на ее щеках разгорался все жарче. Из-за того, что произошло между ними летом, но не было до конца проговорено и пережито. Интересно, что теперь в его присутствии она испытывала весьма странные эмоции: чувствовала себя в безопасности, одновременно пребывая в ожидании возможной угрозы с его стороны.

– О’кей, – произнесла она ровным голосом. – Короче говоря, это произошло не по твоей инициативе, и уж тем более не по моей. И меня, как ни странно, это устраивает. По большому счету я даже рада, что интервьюировать меня будешь ты, а не… какой-нибудь другой человек. Так что давай побыстрее приступим к делу.

«Я просто счастлива, что мой интервьюер – ты», – неожиданно подумала она, после чего сразу же задалась вопросом, как и почему ей в голову пришла эта мысль.

– Отлично, – произнес Сильвиан, облегченно вздохнув. – Давай приступим к делу.

Его первые несколько вопросов ничем не отличались от тех, что Элли задавала Картеру. Когда же он попросил ее назвать фамилии дедушек и бабушек, она, не моргнув глазом, назвала имена умерших родителей ее отца. И вдруг замолчала.

Сильвиан посмотрел на нее, вопросительно выгнув бровь.

– А как звали родителей твоей матери?

– Боюсь… я не знаю фамилии дедушки с материнской стороны, – пробормотала после паузы Элли. – Мне об это никогда не говорили.

На лице Сильвиана появилось озадаченное выражение, однако он не стал комментировать это заявление Элли и просто записал ее слова в тетрадь.

– А как насчет бабушки?

Дождь выколачивал стаккато на оконных стеклах. Казалось, кто-то пригоршнями бросал в окно мелкие камешки.

– Мою бабушку зовут Люсинда Мелдрам, – спокойно сказала Элли.

Проводя интервью, Сильвиан записывал слова Элли сразу после того, как она отвечала на его очередной вопрос, но на этот раз его ручка замерла в воздухе.

– Ты хочешь сказать, что у твоей бабушки такие же имя и фамилия, как у канцлера? – спросил он, подняв на нее глаза.

– Бывший канцлер Люсинда Мелдрам и есть моя бабушка.

Положив ручку, Сильвиан недоверчиво посмотрел на девушку.

– Изволишь шутить, Элли? Никогда бы не подумал, что…

– Какие уж тут шутки, Сильвиан? – ответила Элли. Теперь, когда она озвучила наконец эти сведения, ей сразу стало легче. Все-таки одним секретом меньше. – Это абсолютная правда. Я – внучка Люсинды Мелдрам. – Она ткнула пальцем в его тетрадь и добавила: – Не забудь записать!

– Не понимаю. – Сильвиан пожал плечами и к ручке даже не прикоснулся. – Если это правда, то почему никто об этом не знает? Я, например, всегда думал, что ты – человек со стороны. Так сказать, ученица Киммерии в первом поколении.