Ознакомившись на месте с обстановкой, Константин Константинович с присущим ему тактом посоветовал Ватутину перейти от обороны к решительным действиям, срочно организовать контрудар. Рекомендации были незамедлительно приняты, положение на фронте выровнялось.

У Константина Константиновича Рокоссовского и Георгия Константиновича Жукова много общего. Оба родились в одном году — 1896-м, оба прошли солдатскую службу в царской армии, были в ней рядовыми и унтер-офицерами, участвовали в первой мировой войне, а позже, в гражданской, командовали сабельными эскадронами.

И вот война, и они снова вместе, на Западном фронте. Но служебные отношения, по признанию Рокоссовского, складывались не всегда гладко. Причина в том, что они по-разному понимали роль и форму проявления волевого начала в руководстве войсками. Аттестуя в свое время подчиненного, Рокоссовский о Жукове писал: «Сильной воли. Решительный. Обладает богатой инициативой и умело применяет ее на деле. Дисциплинирован. Требователен и в своих требованиях настойчив. По характеру немного суховат и недостаточно чуток. Обладает значительной долей упрямства. Болезненно самолюбив…»

О самом же Рокоссовском маршал Жуков отзывался так: «Рокоссовский был очень хорошим начальником. Блестяще знал военное дело, четко ставил задачи, умно и тактично проверял исполнение своих приказов. К подчиненным проявлял постоянное внимание и, пожалуй, как никто другой, умел оценить и развить инициативу подчиненных ему командиров. Много давал другим и умел вместе с тем учиться у них. Я уже не говорю о его редких душевных качествах — они известны всем, кто хоть немного служил под его началом».

Итак, Жуков и Рокоссовский — два незаурядных военачальника, полководца и два почти противоположных характера. Решая подчас одну задачу, они избирали различные подходы и варианты. Об этом писал в рукописи автор «Солдатского долга». Высказанные им оценки по цензурным соображениям не вошли в книгу.

Так, он критиковал командующего Западным фронтом за недоверие к подчиненным командирам, когда тот прислал в 16-ю армию после тяжелейших боев комиссию для расследования и привлечения к ответственности виновных в оставлении Волоколамска.

Подверг критике Жукова Рокоссовский и за предложение сформировать и возглавить конную армию, которая бы нанесла удар во фланг и тыл противнику в районе Волоколамска. С большим трудом командарму удалось доказать сомнительность этой затеи, которая могла привести к бесполезной гибели множества людей и потере коней. Кавалерийские дивизии, несомненно, были бы легко истреблены авиацией и танками противника.

В середине ноября немецкое командование группы «Центр» планировало генеральное наступление по овладению столицей. И вдруг перед самым вражеским наступлением поступил приказ комфронтом нанести удар из района Волоколамска по вражеской группировке противника.

Приказ поставил командование 16-й армии в тупик. Армия имела крайне ограниченные силы, к тому же срок подготовки определялся всего одной ночью. Доводы командарма об отмене этого явно нецелесообразного приказа или хотя бы продлении срока подготовки к операции остались без внимания.

Поначалу нашим частям удалось прорваться на 2–3 километра в глубину расположения противника, но затем последовало отступление, сопровождавшееся значительными потерями. Особенно пострадала конная группа Доватора, которая с трудом вырвалась из кольца окружения.

Наступающий противник имел явное превосходство в силах, и рассчитывать на успех в единоборстве с ним не приходилось. Но командующий фронтом не верил донесениям штаба армии, обвинял армейское командование в «паникерстве». В трехдневных боях войска 16-й армии нанесли врагу существенный урон, но и их ряды значительно поредели.

Тогда же произошел известный конфликт Рокоссовского с Жуковым по поводу отвода войск армии на более выгодный рубеж — за Истринское водохранилище. «Стоять насмерть!» — последовал тогда приказ командующего фронтом, хотя обстановка требовала отвода войск.

Упоминалось в рукописи и о моменте, когда в ходе разбора конфликтной ситуации по телефону ВЧ с Жуковым Рокоссовский заявил, что если тот не изменит тона, он прервет разговор.

Не попал в книгу и случай, произошедший на Западном фронте. В одном из тяжелых боев на истринском направлении противнику удалось потеснить дивизию 16-й армии. Узнав об этом, Жуков приехал на армейский командный пункт вместе с командующим 5-й армией Говоровым. «Что, опять немцы вас гонят? Сил у вас хоть отбавляй, а вы их использовать не умеете! — обрушился он на находившихся там офицеров. — Вот у Говорова противника больше, чем перед вами, а он держит его и не пропускает. Вот я его и привез сюда для того, чтобы он научил вас, как нужно воевать».