— Из Воениздата сообщили, что набор завершен. Нужно его подписать. Без этого не пустят в печать.

— Поезжай, Борис Николаевич. Поезжай, не медля. Возьмешь — и сразу же сюда. — В глазах больного заиграл огонек.

И вот объемистая будущая книга перед ним. Он начал было листать ее, но не смог.

— Где расписаться? — спросил он приехавшего редактора.

— Здесь, товарищ маршал, — указал он на титульный лист.

Неожиданно для редактора он зачеркнул прежнее название — «Счастье солдата» — и вывел новое — «Солдатский долг».

Свой последний долг он успел-таки выполнить за день до смерти.

Книга увидела свет, когда автора уже не было в живых. На прилавках магазинов она появилась лишь в ноябре. Вскоре в центральной прессе появились на нее одобрительные рецензии.

Помню, в декабре 1968 года мне пришлось быть в Москве, в Министерстве обороны. Там я встретил давнего знакомого полковника Цветаева. Эрудированный в военных делах, кандидат наук, он в течение долгого времени был помощником генерала армии Штеменко, помогал ему в работе над мемуарами «Генеральный штаб в годы войны».

Мы разговорились, и он сказал, что на днях должна появиться рецензия в газете «Красная Звезда» на книгу Константина Константиновича Рокоссовского. Писал рецензию сам генерал Штеменко.

— А сам-то ты книгу читал? — спросил я.

— Конечно. Книга хорошая. И если б не цензура да редакторская предвзятость, она была бы еще лучше, — ответил приятель и пояснил: — Много в ней изъятий.

— Зачем же было такое допускать?

Он снисходительно улыбнулся, промолчал.

В начале декабря в «Красной звезде» действительно появилась большая, на полтора газетного «подвала», статья генерала Штеменко. Автор высоко оценил достоинства книги. Писал, что с именем маршала Рокоссовского связаны славные страницы истории Великой Отечественной войны, что прославленный полководец много видел, пережил и передумал. Он познал горечь поражений и радость побед и очень умело, с большой скромностью и тактом рассказал об этом в своих воспоминаниях.

Рецензия была теплой, проникновенной, но в ней ни слова не было сказано о вырванных из рукописи страницах.

Удастся ли когда-нибудь прочитать их? — возникала мысль. И вспоминались грустная улыбка полковника Цветаева и молчаливый его ответ: «Вряд ли…»

Но нет! Удалось-таки прочитать страницы рукописи, которые бдительные цензоры посчитали непригодными для публикации. Вновь и вновь я перечитывал, их, каждый раз открывая для себя новое.

По большей части изъятый из книги текст был связан с критическими высказываниями автора в отношении Ставки, ее представителей, в частности, Жукова и Василевского. Дважды высказывались упреки маршалу Коневу. В первый раз — в 1941 году, когда тот, командуя Западным фронтом, уклонился от утверждения плана возможного вынужденного отхода, чем ставил командармов в неопределенное положение.

«Враг был еще сильнее, маневреннее нас и по-прежнему удерживал инициативу в своих руках, — писал Константин Константинович. — Поэтому крайне необходимым являлось предусмотреть организацию вынужденного отхода обороняющихся войск под давлением превосходящего противника… В войска продолжали поступать громкие, трескучие директивы, не учитывающие реальность их выполнения».

Второй раз имя командующего 1-м Украинским фронтом Конева упоминается в связи с проведением Белорусской операции 1944 года. В одной из своих статей маршал Конев утверждал, что начальный ее этап планировался им самостоятельно. Рокоссовский это отрицал. По его словам, эта операция, как и многие другие, заблаговременно планировалась Ставкой и проводилась войсками двух фронтов: 1-м Украинским и 1-м Белорусским.

Исключенным из книги оказался и отрывок, в котором автор отстаивал необходимость при наступлении смело и решительно обходить занятые противником участки и места, не имеющие решающего значения. Стремление к захвату их и обязательному уничтожению находящихся там войск влечет за собой потерю времени, снижает темп продвижения, распыляет силы и средства ударной группировки.

Не нашлось места в книге и для замечания о неудачно проведенной большой операции на Ростовском направлении в феврале 1943 года. Оценивая ее, Рокоссовский писал:

«Операция вышла суженной, поскольку все внимание и значительные силы были отвлечены на так называемую группу Манштейна. Это помогло немцам избежать еще более крупной катастрофы на ростовском направлении, чем под Сталинградом».

Характерно, что большая часть купюр относится к первой половине книги, включавшей события 1941–1943 годов. Изъятых авторских высказываний, относящихся к заключительному периоду войны, немного.